Что нужно изменить, чтобы компании уровня google инвестировали в Беларусь чаще. Комментарий Дениса Алейникова

21 декабря 2012 года по календарю майя должен был наст у пить конец света. Не наступил. Но по иронии судьбы спустя ровно пять лет для Беларуси закончилось прошлое: в этот день был подписан Декрет № 8 «О развитии цифровой экономики». И все сразу заговорили о будущем — светлом, радостном и безбедном.

Будет ли оно таким, «Большой» узнал у одного из разработчиков декрета — адвоката будущей IT-страны Дениса Алейникова.Что нужно изменить, чтобы компании уровня google инвестировали в Беларусь чаще. Комментарий Дениса Алейникова

КТО:

ПОЧЕМУ:

ОБРАТИТЬ ВНИМАНИЕ НА ФРАЗУ:

старший партнер «Алейников и партнеры», специалист по правовой поддержке проектов в IT-сфере и венчурной деятельности
он знает, чего хочет от будущего нашей страны
«Из-за того, что нет налога, крупные иностранные держатели криптовалют проявляют интерес к нашей юрисдикции — хотят стать белорусскими налогоплательщиками и ничего не заплатить от дохода с криптовалют»

После подписания Декрета № 8 у нас все спрашивают одно: когда в страну придут миллиарды? А я читаю в СМИ примерно следующие высказывания российского бизнеса: «Декрет № 8 выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой, это беспокоит, надо все-таки разобраться, в чем там у них подвох». Это извечная проблема бренда и репутации. IT-страна как реформа, предлагающая нашу юрисдикцию всему миру, — это новый бренд. А молодой бренд — это только обещание, обещание того, что все будет круто. А вот как будет на самом деле — это репутация. Репутация — это способность выполнять обещания, данные брендом. Репутацию нам еще нужно создавать и поддерживать — нашими делами, правоприменительной практикой. Возможно, на это уйдут годы, а потом уже можно ждать миллиарды из заграниц. При этом не надо забывать, что IT-страна — бренд пока нишевый и сильно связан с брендом всего государства. И здесь уже встает вопрос инвестиционного климата и инвестиционного имиджа страны. И вещи это очень разные, хоть и звучат похоже. Инвестиционный климат — это то, что страна создает этим декретом, Декретом № 7 и другими нормативно-правовыми актами по поддержке предпринимательства, принятыми пакетом. А инвестиционный имидж — это то, как наши потенциальные инвесторы видят Беларусь извне. И видят они чаще не новости о реформах, а новости о задержании предпринимателей. Негатив всегда популярней. Вот так и формируется инвестиционный имидж страны. С этим надо что-то делать, если мы здесь ждем предпринимателей со всего мира и их деньги. Если в этом контексте смотреть на Декрет № 8, то он уже дал стране очень много. О стране написали ведущие мировые СМИ, вышло больше сотни публикаций в различных изданиях от Bloomberg до Reuters. И это не проплаченная реклама, это живой интерес. Впервые за долгие годы позитивный интерес к стране стал виральным и начал стихийно вытеснять негативный контент.

Что нужно изменить, чтобы компании уровня google инвестировали в Беларусь чаще. Комментарий Дениса Алейникова

О главном стартапе

Увидев новости, касающиеся декрета, мне супруга сказала: «Зачем ты туда ввязался, мы же так спокойно жили». Я, в общем-то, и не стремился. У меня есть достаточный опыт в написании законов по «лучшим мировым практикам», знаю, чем это заканчивается.

Мы по заказу Всемирного банка готовили ряд законопроектов, в том числе проекты законов «О рынке ценных бумаг» и «Об инвестиционных фондах». Когда пригласили сюда, я подумал: очередное «напишите прогрессивно, а мы все поправим как надо».

Директор Парка высоких технологий (ПВТ) Всеволод Янчевский сказал мне просто: «Мы тут не отписками занимаемся, а делаем стартап страны. Убираем все барьеры советского наследия и внедряем самые прогрессивные мировые практики. Наша задача — сделать лучшую в мире юрисдикцию». Ну как я мог отказаться от такого стартапа? Битва за текст была.

Не без этого. Были очень жаркие дискуссии на самых разных уровнях. В итоге удалось сохранить все, абсолютно все из того, что было задумано в самом начале. Пусть и с дополнениями. Это вообще довольно редкий случай.

Нам повезло, что на пути согласования декрета мы встретили много умных и широко мыслящих людей в руководстве Администрации Президента, Совмина, Нацбанка, силовых органов — без любой из этих встреч могло ничего не случиться. Львиную долю работы тут взял на себя директор парка Янчевский, у которого действительно большой дар убеждения.

Теперь каждый инвестор понимает: если токен выпущен через белорусский ПВТ, это легальный актив и в него можно инвестировать по закону

Декрет не для айтишников

IT — это для всех. Есть ли сегодня в экономике сфера, процветающая без IT и готовая заявить, что может делать это и дальше? Нет таких. IT сегодня — нервная система всей экономики, а завтра — и вовсе вся экономика. Привычный нам мир меняется, если не сказать рушится.

Завтра производства уже не обеспечат рост рабочих мест, они их сократят — в пользу роботов. Куда людей? Извечный вопрос. Рост рабочих мест создаст рост сервисов на базе IT-решений. Сервисы будут продаваться через Интернет всему миру.

Это можно делать из одной точки, и точкой этой может стать Беларусь.

IT может предоставить неограниченное количество рабочих мест. И не надо думать, что это для избранных. Помимо кодеров в сервисных IT-бизнесах немало другого персонала. Айтишником или «околоайтишником» может стать каждый, главное — хотеть учиться. В контексте Декрета № 8 не зря сегодня делается упор на образование.

Мир стал быстрее, знания стремительно устаревают, да что там знания — специальности, профессии. Сегодня уже нельзя получить образование, профессию раз и на всю жизнь. Мир переходит на трехфазную систему обучения (первое образование — в 23 года, второе — в 40 и третье — в 55).

Такие страны, как Израиль, Индия, уже сильно преуспели в технологии трансфера работников всех сфер в IT. Миллионы людей сейчас переобучаются и переходят в IT-сферу. И не только молодых людей. Ребята из Израиля, которые специализируются на таком трансфере, приезжали в ПВТ — делились опытом. Там это как машина работает.

Декрет в этом нам сильно поможет, главное — самому не бояться войти в IT.

О слабом госрегулировании

Декрет не про регулирование, он про доверие государства к бизнесу, про саморегуляцию — и в этом тоже его революционность. Декрет изначально задумывался не как инструкция по всем вопросам, а как документ, очерчивающий рамки и устанавливающий базовые принципы.

По многим вопросам (например, регулирование блокчейн-бизнесов) инструкции и не напишешь: технология слишком быстро развивается, и нужно проявлять гибкость, иначе все задушишь. Предприниматели должны сами вырабатывать отраслевые стандарты в соответствии с меняющимися потребностями отрасли.

Мне вот говорят: «У нас есть отличное детальное законодательство в сфере рынка ценных бумаг, многие токены похожи на ценные бумаги — почему в декрете их не подчинили законодательству о рынке ценных бумаг?» Я переспрашиваю: «А рынок ценных бумаг у нас есть?» В США есть рынок ценных бумаг — крупнейший в мире.

Растущий мировой рынок токенов начинает с ним конкурировать, американцы, защищая свое, преследуют токены, загоняют их в привычные для них рамки. Разумно: зачем им новый рынок, если они хозяева старого? У нас ничего нет, и пусть сначала мировой рынок токенов приземлится у нас, разовьется, а мы посмотрим на практику.

Поймем постепенно: где и какое нужно регулирование, чтобы не во вред. Вообще, нужно уходить от экономики государства-эксперта, государства-поводыря. Пусть предприниматель сам определяет и регламент работы криптобиржи, и порядок проведения KYC/AML, и многое другое. А государство посмотрит, добросовестно ли он это делает.

Сейчас даже в ЕС нет четкого законодательного регулирования KYC/AML по операциям с криптовалютой: дополнения к 4-й Директиве ЕС еще полтора года будут внедряться в национальное законодательство стран-участников. А 5-я Директива ЕС по AML, призванная уточнить подходы к криптовалютам, еще только обсуждается.

ПВТ — это своего рода регуляторная песочница, деятельность в ней осуществляется на основании договора между резидентом и ПВТ. В этих договорах могут быть согласованы и отраслевые стандарты, и такие инновационные подходы к проведению KYC/AML, что мы еще и ЕС обгоним.

Что нужно изменить, чтобы компании уровня google инвестировали в Беларусь чаще. Комментарий Дениса Алейникова

Зачем нам блокчейн?

Я не фанат блокчейна, спокойно к нему отношусь. Мы сопровождаем проекты и по искусственному интеллекту, и по дополненной реальности, и по многим другим направлениям — у нас ко всему интерес ровный. Но я далек и от мысли впопыхах недооценивать блокчейн.

Скептики говорят, что технология блокчейн зародилась 10 лет назад и ничего громкого, кроме биткоина, не дала. Значит, нет там будущего. А сколько лет назад начали разработки в сфере искусственного интеллекта? Тест Тьюринга появился в 1950 году, когда человек еще до космоса не добрался.

А реальные подвижки в практической плоскости — прорыв в сфере нейросетей — появились совсем недавно.

И сегодня, когда существуют самообучающиеся нейронные сети, которые могут обучиться, например, игре в шахматы на профессиональном уровне, кто скажет, что у искусственного интеллекта нет будущего? Мы скорее начинаем задумываться о том, что будущее белкового интеллекта туманно. Никто на сегодняшний день не знает, что принесет миру блокчейн.

Возможно — ничего, а возможно — это начало новой парадигмы, глобальный технологический сдвиг, который даст миру новую финансовую реальность. И тогда у истоков этой новой реальности будем стоять мы — белорусы.

Я не делаю прогнозов, просто согласен с американским экономистом Нассимом Талебом: мы не можем сегодня, опираясь на прошлый опыт, релевантно спрогнозировать будущее. Поэтому с суждениями горячиться не надо — надо раздеваться и работать. Сегодня можно однозначно сказать одно: блокчейн — волна, захлестнувшая мир.

Недавно в Минск приезжал руководитель Российской ассоциации криптовалют и блокчейна (РАКИБ), он сказал нам, что в России сейчас два миллиона человек так или иначе занимаются бизнесом в сфере блокчейн, а правового регулирования нет. И это только Россия.

Поэтому можно лежать на диване и бесконечно рефлексировать на тему, даст ли что-то блокчейн, а можно попробовать организовать эту волну и возглавить ее. Почему кто-то, а не мы? Было решение президента — курс на IT-страну и делать все революционно (революционно — это не догонять весь мир, отменяя «мокрые» печати). И мы решили попробовать. Беларусь расправила плечи и сделала в реформах что-то, что удивило весь мир. Это здорово само по себе. И это дало огромный внутренний импульс нашему креативному классу в понимании страны и своего места в ней: можем, если поверим и захотим. В нашей стране можем. Выходить за горизонты и делать что-то за рамками квадрата.

О комплексном подходе

Не мы изобрели «виртуальную золотодобычу»: Мекка майнинга — Китай, биткоин первой ввела в оборот Япония. Делать ICO можно было и из Сингапура, и из Швейцарии, и из США. Но мы первые сказали новое слово в правовом обеспечении этой деятельности.

Читайте также:  Как в первый раз полететь на воздушном шаре, а через 3 месяца – сделать это своим бизнесом. История Екатерины Жуковой

Мы собрали из каждой страны уже внедренные элементы системы, добавили необходимые правовые связи и построили комплексную правовую систему для регулирования бизнесов на основе блокчейна. Мы стали первой страной, которая ввела в правое поле смарт-контракт. Многое из того, что было уже в мире, находилось в неприятной для инвесторов серой зоне.

Когда государство говорит: «да, там что-то происходит, но мы пока не трогаем, а дальше посмотрим», инвестор чувствует неуверенность. Он понимает, что сегодня так, а завтра все может быть по-другому. Опять же — мошенничество расцветает. Мы анализировали опыт других стран и понимали это.

Беларусь дала инвесторам главное — правовую определенность: вывели токены из серой зоны, определив их как легальный оборотоспособный объект (иное имущество с точки зрения права). Установили базовые принципы ответственности эмитентов за выпущенные токены.

Теперь каждый инвестор понимает: если токен выпущен через белорусский ПВТ, это легальный актив и в него можно инвестировать по закону. Легальность актива — это очень важно для фондов с точки зрения рисков. Это может привлечь в нашу юрисдикцию блокчейн-стартапы со всего мира.

Просто будут приезжать структурироваться, чтобы получить инвестиции, как раньше наши стартапы переезжали структурироваться на Кипр или в Делавэр, чтобы получить инвестиции. Инвестиции нужны всем. ПВТ теперь может так промоутить страну миру блокчейна: хочешь получить инвестиции — выйди из сумрака, переезжай в Беларусь.

Мы разработали понятийный аппарат для криптомира (блокчейн, токен, криптовалюта, майнинг, смарт- контракт и т. д.). Сейчас кажется, что это просто — взять и написать определение блокчейна или смарт-контракта. На самом деле это целая история.

Сначала нужно технологию изучить, понять принципы работы, а потом — постараться предугадать, куда она пойдет дальше, как изменится, и сделать так, чтобы легальное определение охватывало вариации будущего и не тормозило развитие технологии и ее применение. Если завтра блокчейн мутирует в Нashgraph или DAG, мы обязаны понимать, что Декрет № 8 должен быть готов захватить и этот функционал. И он готов — он захватит. Я потерял свои деньги на ICO, пока разбирался, как это работает. Но без этой практики хороший нормативный акт не написать. Deloitte написал: новеллы, введенные Декретом № 8, заслуживают серьезного внимания со стороны не только стран СНГ, но и всего мира. Это стоит потерянных мной денег на ICO.

Что нужно изменить, чтобы компании уровня google инвестировали в Беларусь чаще. Комментарий Дениса Алейникова

О криптовалютной лихорадке

Криптовалюта — это естественная наживка, которая тянет в блокчейн толпы старателей. И эти толпы, ведомые наживкой, будут сильно двигать вперед развитие технологии блокчейн. И не только технологии — все будет развиваться вокруг нее.

Здесь интересна аналогия с добычей золота во времена золотой лихорадки. Тогда все поехали искать золото, но в итоге развили страну. Америка выиграла больше, чем заработали сами золотодобытчики, ведь они подняли там всю инфраструктуру, всем дали работу.

Вот вам и эффект для страны.

О пузырях и угрозах криптовалют

Защита от беспредела и регулирование биткоина: что Дiя City предлагает украинскому IT-бизнесу

Что нужно изменить, чтобы компании уровня google инвестировали в Беларусь чаще. Комментарий Дениса Алейникова Что нужно изменить, чтобы компании уровня google инвестировали в Беларусь чаще. Комментарий Дениса Алейникова #Дiя City#ИТ#криптовалюты#налоги#регулирование#Украина

В ближайшие несколько лет Украина планирует стать одним из крупнейших мировых IT-хабов и в перспективе увеличить объемы рынка до $12 млрд. Для этого Министерство цифровой трансформации разработало особый правовой режим Дiя City.

ForkLog выяснил, чем будут привлекать IT-специалистов в страну и какую роль в этом могут сыграть криптовалюты.

Немного цифр

В украинской IT-сфере заняты около 200 тысяч человек, работающих в 6000 компаний. Индустрия ежегодно приносит в бюджет более $4 млрд, средние темпы ее роста – до 20% в год. Экспорт IT-услуг растет на 19% в год, а количество занятых в отрасли – на 17%.

В 2019 году IT-сектор заплатил почти 10 млрд гривен (около $354 млн) налогов. Половина из них – 5,2 млрд гривен – это единый налог. Вторым по объему является налог на доходы физических лиц и военный сбор – 2,2 млрд гривен. НДС за этот период составил 1,4 млрд гривен.

Проблемы IT в Украине

Правовая среда в Украине не приспособлена к международным правилам ведения IT-бизнеса. Множество удобных для иностранцев механизмов находятся либо вне закона, либо требуют дополнительных приложений к договорам. Это не способствует инвестиционной привлекательности государства.

Устаревшие нормы трудового законодательства провоцируют тенизацию рынка.

В результате проигрывают все: специалисты, не имеющие защиты прав, компании, потому что не могут привлечь зарубежные инвестиции, и государство, которое недополучает миллиарды налогов.

Без инвестиций и комфортной среды Украина уступает лидерство западным странам и остается периферией для высокотехнологичных отраслей. Происходит миграция квалифицированных специалистов.

С текущим трудовым, налоговым и корпоративным законодательством украинский IT-сектор конкурировать не может. Минцифры видит Дія City как альтернативу, которая представляет собой win-win решение для индустрии и государства.

Что предлагает Дія City?

  • Проект разрабатывает комплексные условия для IT-специалистов, чтобы они могли реализовать себя и работать в топовых мировых технологических компаниях, не выезжая из Украины.
  • Последним предоставят возможности для развития и масштабирования бизнеса, в том числе для открытия R&D-офисов.
  • Местные IT-компании получат доступ к иностранным венчурным инвестициям, а украинские отраслевые инвесторы – льготы на прибыль, исходя из суммы вложений.
  • Чтобы сделать производство IT-продуктов выгодным, проект предлагает уникальную модель трудоустройства – GIG.
  • Это микс трудового договора и договора подряда: специалист получает конкретные права и обязанности, а работодатель – гибкую модель сотрудничества и низкую налоговую нагрузку на работника.
  • Инициатива ориентируется на опыт развитых стран: предусматривает внедрение инструментов английского права и возможность обращаться в иностранный суд.
  • Глава Блокчейн Ассоциации Украины (БАУ) Наталья Дрик позитивно оценивает это нововведение.

«Английское право – это мастхэв.

Если нам нужны инвестиции, мы должны говорить на языке инвесторов, а не навязывать им свой устав, который еще и меняем раз в два года», – заявила она в комментарии ForkLog.

Эксперт приводит пример Казахстана, где отдельные институты английского права уже имплементированы в гражданские правоотношения.

«В отдельной зоне это более чем реализуемо. Посмотрим, получится ли у украинских политиков», – добавила Дрик.

Интеграция институтов англо-американской правовой системы в романо-германскую, к которой относится украинское право, – нетривиальная задача, продолжает директор по развитию бизнеса Alcor, юрист Сергей Овчаренко.

Юридические аспекты ведения бизнеса в английском праве более прогрессивны, чем в украинском, и имеют серьезную базу судебных прецедентов. Однако значимость английского права без его использования в украинских судах вызывает у эксперта сомнение.

«Английское право не согласовано с украинскими реалиями. Чтобы применять иностранное право в Украине, нужно сперва изменить целый пласт законов и подзаконных актов, а не просто указывать, в целом, декларативные положения», – заявил Овчаренко.

В противном случае это внесет разночтения в любые сделки и создаст правовые коллизии, добавляет юрист.

Партнер АО «Dexis Partners», адвокат Оксана Данкевич также полагает, что втиснуть в правовое поле Украины всю систему прецедентов английских судов невозможно.

«Это как пришить лошади колесо и ждать, что оно будет крутиться», – говорит она.

В Минцифры отметили, что законопроектом не предусматривается сопоставление или ссылки на право иностранного государства. Соглашения и дальше будут осуществляться в соответствии с украинским законодательством. Однако в нем появятся новые инструменты, которыми привыкли пользоваться инвесторы за рубежом, что не создаст юридической коллизии.

Что с налогами?

Дія City либерализует налоговое законодательство для IT-отрасли, чтобы она стала драйвером роста украинской экономики.

В рамках разработанного для запуска Дія City законопроекта предлагается снизить налог на доходы физлиц до 5%, а единый налог в 22% брать с минимальной заработной платы.

Налог на прибыль заменит налог на выведенный капитал по ставке 9%. Также законопроект предусматривает дополнительные льготы, например, нулевую ставку на выведенный капитал, если дивиденды не выводились более двух лет.

Пятипроцентный налог на доходы физлиц является карманом безопасности для IT-сферы, на случай реформы ФЛП и повышения ставок, объясняет глава БАУ Наталья Дрик.

Снижение единого налога до 22% также отвечает прогрессивной стратегии развития отрасли, поскольку сейчас сумма ставок для заработной платы составляет 41,5%.

Дополнительное преимущество бизнесу даст замена налога на прибыль налогом на выведенный капитал. Норму уже применяют в ряде соседних стран и в ближайшее время примут в Польше.

«Введение этого налога для Украины не прихоть, а единственный шанс выжить. И желательно, чтобы его ввели во всей стране, а не только в специальной зоне», – отмечает Дрик.

По ее словам, Дія City станет тестнетом для новой модели налогообложения, которую в перспективе можно распространить на всю страну.

В свою очередь юрист Сергей Овчаренко видит значительный риск для компаний в том, что сроки установления налоговых тарифов не совсем ясны.

Маски-шоу – стоп!

Одной из приоритетных задач Дія City станет защита IT-бизнеса от неправомерного вмешательства со стороны силовиков. Авторы проекта предлагают повысить санкционность на проведение следственных действий и уголовного производства.

Инициатива следственных действий по резидентам Дія City будет исходить только от прокурора не ниже уровня руководителя областной прокуратуры.

Резидент Дія City получит статус специального субъекта в уголовном процессе. По отношению к ним будет осуществляться особый порядок уголовного производства наравне с адвокатами и депутатами местных советов.

Силовикам запретят изымать технику, позволяя делать только цифровые копии информации, что позволит компаниям не нести убытки из-за простоя команды.

Эти предложения кажутся полумерами, считает юрист Сергей Овчаренко. К тому же неясно, что как поступать в ситуации силового давления нерезидентам Дія City.

«Чтобы избежать «странных» обысков и урегулировать этот вопрос, нужно принять закон «Маски-шоу стоп – 3″. Там прописаны все необходимые условия для предотвращения таких ситуаций. Неправомерные обыски и расследования наносят вред не только компании, но и стране, ведь инвесторы не хотят рисковать собственным капиталом», – объясняет юрист.

Ограничение на инициацию следственных действий кажется слабым решением, но, вероятно, на данный момент оно было одним из лучших, предполагает Наталья Дрик.

Решить проблему давления на бизнес сможет только полная и успешная перестройка прокуратуры и судебной системы, отмечает она.

Преемственность опыта

  1. Для консультации в разработке Дія City из Беларуси пригласили старшего партнера юридической фирмы «Алейников и партнеры» Дениса Алейникова, участвовавшего в создании государственного декрета «О развитии цифровой экономики» и Парка высоких технологий (ПВТ).

  2. В его задачи входит подготовка инструментов и механизмов для функционирования нового правового режима.

  3. По словам Алейникова, проект создает беспрецедентные стимулы для IT-индустрии и выступает инструментом привлечения международного капитала в украинскую экономику, при этом практически не нуждаясь в государственной дотации.
Читайте также:  Как использовать вконтакте для продвижения бизнеса

Криптовалюта как дополнительный стимул

Уже сейчас Украина входит в топ-3 стран по количеству блокчейн-разработчиков. По мнению Минцифры, создание юридического поля для токенизации способствует появлению новых инновационных технологических проектов в этой сфере.

Не исключено, что инвестиции в виртуальные активы могут превысить инвестиции в другие IT-сектора.

Авторы Дія City считают подход правительства к легализации рынка виртуальных активов масштабным и конструктивным:

«Законопроект «О виртуальных активах» учитывает интересы рынка, государства и других стейкхолдеров и максимально отвечает запросам представителей бизнеса. Для будущих резидентов Дія City важна проработка нормативно-правовых актов в профильный законопроект, AML-закон, изменения в Налоговый кодекс и процедуру финмониторинга«, – добавляют они.

Когда запуск?

Проект Дія City находится на финальной стадии разработки.

Стартовой точкой для запуска станет принятие законопроектов, создающих правовую базу для функционирования Дія City: «О стимулировании развития цифровой экономики в Украине» и «Об особом порядке осуществления расследования уголовных правонарушений с целью обеспечения надлежащих условий для развития цифровой экономики». 2 ноября их представили на рассмотрение в Верховную Раду.

В планах Дія City за пять лет увеличить объемы IT-сектора до $12 млрд, что составит до 10% от ВВП страны, и создать свыше 450 тысяч новых рабочих мест.

«Опыт Беларуси, когда после запуска ПВТ 2.0 экспорт IT-отрасли удвоился, свидетельствует, что это вполне реально. Украина, по моим оценкам, имеет огромный потенциал и ряд весомых конкурентных преимуществ», – подчеркнул Денис Алейников.

Желаемое и действительное

Одним из самых инновационных и спорных моментов проекта Дія Сity является его экстерриториальность. И последствия его применения пока неясны.

«Что бы ни делали в отдельной зоне, желательно, чтобы качественные изменения были и в самой стране», – рассуждает глава БАУ Наталья Дрик.

По ее словам, за пять лет IT-отрасль необходимо перевести из сырьевой модели (аутсорс/аутстаф) в продуктовую. В противном случае профильных специалистов вскоре заменят алгоритмы.

Важную роль в этом играет осознанность лидеров IT-сообщества и их желание создавать полноценную экосистему, а не только воспринимать инициативу в разрезе сохранения низких ставок на налоги, подчеркивает Дрик:

«Если бизнес хочет, чтобы деньгами распоряжалось не государство, важна его готовность самостоятельно выделять средства для формирования экосистемы».

Не все предложения рабочих групп были учтены при создании финального проекта Дія City, рассказывает основатель биржи Kuna Михаил Чобанян.

«Это просто очень урезанная версия проекта «частного города», который предлагала наша команда. Соответственно в нем никак не решаются вопросы судебной, банковской и правоохранительной систем. Толка от «сниженного» налога немного, если все остальные проблемы до возникновения налогов никак не решены. В отличие от приложения Дія, в этом проекте я не вижу особого смысла», – говорит он.

В Украине до сих пор действует Кодекс законов о труде от 1971 года и указ президента «Об упрощенной системе налогообложения» от 1999 года. Авторы Дія Сity планируют добавить третью категорию GIG, которая, фактически должна быть чем-то смежным между ФЛП и работником компании.

«Идея хорошая, но учитывая «старое» законодательство, реализовать это будет трудно. Нельзя регулировать что-то новое по старым правилам, как это предлагает Дія Сity, – отмечает юрист Сергей Овчаренко. – Я считаю, что стоит сохранить контрактную форму сотрудничества компании с ІT-специалистами».

Эксперт не исключает, что образование нового госпредприятия, которое в перспективе может стать регуляторным органом для ІТ, послужит причиной возникновения коррупционных связей, непрозрачности и расточительства.

«На мой взгляд, стоит сначала трансформировать и усовершенствовать законодательство, особенно Трудовой кодекс, протестировать модель, а уже потом реализовывать проект специальной зоны для креативных индустрий», – заявил Овчаренко.

В законопроекте, регулирующем создания Дiя City, содержится довольно размытая формулировка, что «особый правовой режим устанавливается не менее чем на 15 лет со дня вступления закона в силу». Она не дает понимания, на какой период устанавливается режим, говорит адвокат Оксана Данкевич.

Настороженность вызывает «особенность» статуса субъектов IT-индустрии и «тепличные» условия для резидентов Дiя City. То, что остальные индустрии и IT-компании нерезиденты останутся за бортом, является жесткой дискриминацией, указывает эксперт.

«Пока неясно, кто будет тем «центральным органом», ведущим реестр резидентов. Это дополнительный ресурс административного давления, ведь потеря статуса резидента будет иметь серьезные последствия для компании», – добавляет она.

К тому же, чтобы стать резидентом Дiя City, IT-КВЭДы компании должны быть не только в реестре, но и в уставе.

«Представьте, что будет происходить, когда все IT-компании бросятся менять уставы, поскольку они не обязательно содержат КВЭДы», – напоминает Данкевич.

Также неясны квалификационные требования, предъявляемые поставщикам услуг, связанных с оборотом виртуальных активов.

По словам эксперта, налоговые льготы и специальные статусы несомненно хороши, но не тогда, когда их дают в обмен на что-то. В данном случае — в обмен на послушность.

«Учитывая украинские реалии, льготы могут быть отменены, а вот вернуться обратно к работе через ФЛП без риска со стороны Гоструда компании не смогут. Похоже на билет в одну сторону. Хотя, может, и в светлое будущее», – резюмирует Оксана Данкевич.

Подписывайтесь на новости ForkLog в Telegram: ForkLog Feed — вся лента новостей, ForkLog — самые важные новости и опросы.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER

«Виртуальный танк уже начинает стоить больше, чем реальный мотоцикл». Алейников: нужно юридически закрепить цифровое имущество

Новости Беларуси. Наша страна готова расширять инвестиционное сотрудничество с мировыми лидерами в сфере телекоммуникационных услуг, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ.

В первую очередь для того, чтобы создать большую конкуренцию между игроками. О перспективах развития этого рынка говорили сегодня, 27 февраля, на совещании во Дворце Независимости.

В настоящее время в Беларуси активно проводится информатизация. И одним из базовых элементов как раз является состояние и развитость инфраструктуры передачи данных. Работа в этом направлении ведется давно.

Тем не менее, вопросы остаются. К примеру, мобильный сегмент пока отстает. Наши операторы должны максимально быстро внедрять передовые технологии.

Кроме того, в настоящее время государство рассматривает возможность продажи акций в компании «БеСТ». Предложения от инвесторов уже поступают, одно из них как раз и озвучили сегодня на совещании.

При этом нельзя забывать, что все процессы приватизации должны идти в соотвествии с законодательством.

Что нужно изменить, чтобы компании уровня google инвестировали в Беларусь чаще. Комментарий Дениса Алейникова

Александр Лукашенко, Президент Республики Беларусь: Десятки лет назад мы начинали с Парка высоких технологий. Создавая этот парк, мы как раз рассчитывали на то, что он нам пригодится. И действительно, он стал базой и основой для дальнейшего развития информационных технологий.

Конечно, наши решения заложили основу, создали условия для развития IT-сферы, естественно, для создания экономики нового века – XXI века. Но одним из базовых элементов, влияющих на скорость, масштаб информатизации, является состояние и развитость инфраструктуры передачи данных.

Если по уровню проникновения широкополосного проводного интернета Беларусь занимает 21-е место в мире, то мобильный сегмент телекоммуникационного рынка у нас пока отстает.

Поэтому сегодня нам предстоит этим заниматься.

И один из вопросов, который я хотел бы с вами сегодня изучить, рассмотреть при принятии решения – вопрос расширения инвестиционного сотрудничества с мировыми лидерами в этой сфере.

Я не хочу называть компанию, рекламу делать. Речь идет о том, чтобы создать большую конкуренцию в сфере телекоммуникаций, создать большую конкуренцию, хотя она у нас уже есть.

У нас не одна компания работает, а целых две крупных. И третья вот, которая просит у нас поддержки.

Речь идет о приватизации нескольких процентов, которые находятся в собственности государства, приватизации процентов нашей компании «БеСТ».

Есть общепринятая практика, всё должно идти по закону. Я только что об этом говорил. Если кто-то хочет купить, а мы что-то хотим продать – пожалуйста, торгуемся, выставляем на конкурс, на тендер – кто больше заплатит, тому и продадим. Это общая практика. Может быть, есть инвестор, который нас сможет удивить и предложить супервыгодные условия. Это тоже принимается.

По итогам совещания решено все предложения отправить на детальную проработку.

Отметим, в настоящее время цифровая трансформация экономики – один из ключевых приоритетов развития государства. Мощную основу для совершенствовния отечественной IT-сферы создал Декрет «О развитии цифровой экономики». Он был принят еще в конце 2017 года.

Среди главных целей документа – развитие отечественных IT-компаний, привлечение в нашу страну инвестиций и лучших специалистов. Также декрет дал определение таким понятиям, как криптовалюта и майнинг.

Пвт увеличим, с релокейтом — поможем. денис алейников зовёт российские компании в безопасную беларусь

Совет директоров «Рамблер» поручил прекратить уголовное дело против Nginx. Денис Алейников, один из участников экспертной группы по разработке Декрета № 8, считает, что хоть дело и закончилось, последствия у него будут значительными для российского рынка.

Алейников опубликовал на своей странице в «Фейсбуке» пост для российских коллег. В нём он перечисляет плюсы ПВТ и предлагает соседям подумать о релокейте. В комментарии dev.by Алейников подтверждает: айтишникам важны комфорт и безопасность.

И если этого больше нет в России — добро пожаловать в Беларусь.

— Это дело [«Рамблера» и Nginx] ничем и не могло закончиться. Но тревожный звоночек прозвучал.

Когда такие спорные гражданские дела начинают решаться силовыми методами, это подрывает доверие иностранных инвесторов (не только американских) к России как к юрисдикции.

Ты инвестировал в российский стартап, купил его, а тебе говорят: «Российское государство считает, там что-то украли». Ещё непонятно, кто украл и что, но уже в офис приходит милиция, может изъять сервера, вмешаться в деятельность.

Мы видели как работают такие уголовно-правовые триггеры на примере дела Baring Vostok, как они влияют на российское бизнес сообщество. Я сейчас был на Кипре — там всё растет, везде строительные краны, жизнь кипит, офис не снять.

Главный драйвер роста экономики Кипра — Следственный комитет Российской Федерации

На днях в Беларусь приехали мои друзья из Москвы. Макс Чеботарёв — руководитель одного из российских венчурных фондов, который занимается инвестициями в стартапы. Мы общались, и я вижу, что он возбуждён.

Никто не понимает, что будет дальше. Инвесторы теперь боятся инвестировать. А разработчики боятся делать стартапы в России. Проще зарегистрировать их в Беларуси.

Так компания застрахует себя от российского «Маски-шоу».

Интерес к Беларуси со стороны российских компаний действительно повысился?

Не могу назвать конкретные российские компании, но скажу, что да. И вопросы о релокации мне задают. Российские компании давно смотрели на нашу юрисдикцию, многие сюда уже приехали, а сейчас интерес только возрос, особенно в связи с этими событиями.

Потому что для айтишника главное не налоги. Для него главное комфортная атмосфера существования и безопасность

Разве в Беларуси все компании чувствуют себя в безопасности?

Своё отношение к резидентам ПВТ государство доказало временем. Это реальный юридический факт. 

Читайте также:  Как заявить о себе через флешмоб – опыт проведения «Ресторанного дня»

Денис Алейников: Беларусь может легализовать смарт-контракт первой в мире

2

В докладе на конференции «Деловой интернет» Денис Алейников довольно подробно описал проблематику применения смарт-контрактов. Вот некоторые выдержки из его доклада.

Временная ограниченность применения

Пока смарт-контракты прекрасно исполнимы только в блокчейне, на уровне тех функций, которые могут быть реализованы только в блокчейне и с теми активами, которые в нем существуют.

Какие активы существуют в блокчейне? Там существует токен ERC20 — c этими токенами можно делать все что угодно. На сегодняшний день самый распространенный смарт-контракт — это тот, который, по сути дела, используется при проведении ICO.

То есть вы присылаете определенное количество эфира, смарт-контракт сконвертировал это в токены, и потом он понимает, что автоматически, при любых условиях, должен выдать определенное количество токенов, которое гарантировал вам оператор ICO.

Функции умных контрактов

Сегодня смарт-контракт выполняет пока достаточно простую функцию: там появляются деньги, и эту информацию с него можно считать иным приложением — таким образом, все вместе оно образует некое автоматическое исполнение какого-либо обязательства. На условиях IF_THEN смарт-контракт позволяет описать все что угодно.

Однако если мы говорим о более сложных сделках, например, об оказании юридических услуг и попытке описания этого через смарт-контракт, то здесь возникает ряд вопросов. Он понимает, что IF были оказаны услуги, THEN вы должны получить гонорар, но смарт-контракт не видит, были оказаны услуги или нет.

Есть определенная фантазия на этот счет, что смарт-контракт настолько умный, что пойдет в интернет, соберет информацию, все узнает и примет решение, платить или нет.

Но он не такой умный, он не может инициативно ничего собирать в интернете, эта информация ему должна быть предоставлена извне — компьютерной программой, компанией или человеком (так называемые оракулы) — и только потом у смарт-контракта срабатывает THEN, то есть вы должны что-то получить.

Код или договор с точки зрения права

Встает вопрос: смарт-контракт — это код или договор с точки зрения контрактного права? По контрактам есть масса формальных критериев: во-первых, их суть должна быть понятна сторонам, во-вторых, в них должны быть оговорены существенные условия, определенные законодательством в качестве таковых.

Плюс ко всему контракт должен быть подписан, что особенно важно, если речь идет о внешнеэкономических сделках, где соблюдение письменной формы является обязательным условием под угрозой признания сделки недействительной.

В данном случае проблема фактическая — нет пока такого языка программирования, чтобы можно было изложить все условия договоров на уровне IF_THEN. Например, описать требования к качеству товара.

Игра на опережение

Денис Алейников: «На сегодняшний день у смарт-контракта хватает недостатков, но, говоря о его роли в будущем, я вспоминаю Уэйна Гретцки: когда меня спрашивают, зачем мы этим занимаемся… мы хотим победить — мы бежим не туда, где шайба, а туда, где шайба будет».

Как блокчейн изменит бизнес и весь мир: мнения экспертов

Главная>Медиа>Публикации>Мы в прессе>Как блокчейн изменит бизнес и весь мир: мнения экспертов Фото с сайта hightech.fm

— В чем уникальность Декрета.

Многие страны шли впереди Беларуси в плане развития бизнесов, основанных на технологии блокчейн. Япония легализовала биткоин. Южная Корея, Китай и США одобрили деятельность криптобирж. Сингапур, Швейцария фактически стали центрами проведения ICO.

Американские штаты Аризона и Невада ввели в локальное законодательство смарт-контракт как способ совершения сделок. Т.е. в разных странах были сделаны определенные фрагментарные действия.

Мы изучили их и сделали одну простую вещь: мы все это объединили и создали единую систему. Мы построили необходимые правовые связи между субъектами блокчейн-индустрии, определили подходы к бухгалтерскому и налоговому учету токенов, выработали дефиниции там, где нужно.

То, что мы сделали, — это по сути первая такая попытка комплексного правового регулирования бизнесов на основе блокчейн, начиная от выпуска токенов, их оборота и, что самое важное, заканчивая их погашением.

Deloitte CIS в своем обзоре Декрета № 8 написал, «многие положения [Декрета] уникальны в контексте мирового опыта», а «разработанные основы правового регулирования смарт-контрактов и иные новеллы в области регулирования криптоэкономики заслуживают серьезного внимания со стороны не только стран СНГ, но и всего мира».

Погашение токенов, гарантии исполнения обязательств их эмитентами, чистота операций — это то, чего в мире сегодня не хватает. В мире был и остается спрос на легальность в работе с токенами. На юрисдикцию, которая это может обеспечить.

Фото с сайта gadgette.com

В своих рекомендациях ФАТФ (Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег, с англ.

Financial Action Task Force on Money Laundering — FATF) сегодня говорит государствам: определяясь в своем отношении к криптовалютам, не спешите их запрещать. Возможно, это не лучший выход.

Тогда эта система просто уйдет в тень, в глубины Интернета, и будет сложно ее мониторить. Если легализовать — то она на виду, в каких-то правовых рамках, и государству как минимум понятно, что там происходит.

Даже ФАТФ сегодня не имеет официальных рекомендаций по контролю таких операций, как обмен токена на токен.

Мы первые пошли дальше всех в мире с комплексным правовым регулированием бизнесов на основе блокчейн. И с AML (борьба с отмыванием денег) можем пойти быстрее и дальше всех.

Как обозначил директор ПВТ Всеволод Янчевский, мы должны построить здесь одну из лучших юрисдикций в мире, имея в виду и либеральные условия для бизнеса, и безопасность, и, естественно, соблюдение всех международных принципов по борьбе с отмыванием средств.

Теперь у нас новая амбициозная цель. Мы хотим, чтобы выработанные на базе ПВТ подходы к AML/CFT/KYC (CFT — борьба с финансированием терроризма, KYC — политика «Знай своего клиента») легли в основу новых рекомендаций ФАТФ по криптовалютам. Сейчас над этим ведется работа.

Будущее токена. Если у токенов и есть большое будущее — то это будущее только за легальностью. Бум серых и мошеннических ICO с тысячами мелких вкладчиков-энтузиастов уже уходит.

К теме подходят крупные инвесторы, а с ними приходит новая парадигма — спрос на легальность. И к этой новой парадигме Беларусь, ПВТ уже готовы. И готовы, возможно, больше, чем кто-либо в мире.

Дальше надо только развивать и укреплять эти позиции.

— Какое будущее у технологии блокчейн и криптовалют? Это изобретение, сопоставимое с Интернетом и 3D-печатью. В чем его фишка? Впервые из учета можно исключить центральный регулирующий орган. Вначале блокчейн проявил себя как биткоин. Почему биткоин мы можем считать деньгами, а не воздушным пузырем?

Чтобы что-то можно было считать деньгами, что-то должно обладать двумя характеристиками: редкостью и однородностью.

Мы можем сравнить биткоин и золото. Одно и другое является редким и абсолютно однородным.

Биткоин — не деньги пока, он, скорее, золото, потому что он используется не для расчетов, а для накопления. Это пока не средство платежа.

В чем особенность криптовалют? Впервые выпущены деньги не государством, а людьми. И смысл блокчейна в том, что люди сами могут контролировать множество процессов, и им не нужны государства, банки, не нужны те, кто обслуживал коммуникации между людьми.

И мы получаем технологию, которая позволяет совершить социальную и экономическую революцию, элиминировав из экономической жизни центральные регулирующие «экспертные» структуры и создав прямые взаимоотношения между людьми, между производителем и потребителем, и это сильно изменит экономическую систему.

Какое будущее у криптовалют? Постепенно из средства накопления они будут трансформироваться в деньги, и мы будем иметь такую же ситуацию, как в феодальные времена.

Будет множество криптовалют, носящих локальный географический характер или локальный в смысле сообщества, и будут две-три основные валюты, которые будут являться мировыми.

Фиатные деньги в любом случае отойдут в прошлое.

— Сможет ли криптовалюта заменить в будущем фиатные деньги? Что такое деньги? По товарищу Марксу, который дал наиболее емкое философское определение денег, деньги — это мера овеществленного труда.

Криптовалюта — это мера чего? Можно ли сравнивать груши с яблоками? Криптовалюта в том виде, в котором есть сейчас, особенно что касается биткоина, исходя из принципа proof-of-work, это мера машинного часа затрат на майнинг, на процессинговые мощности и на мощности памяти, которые вовлечены непосредственно в этот процесс.

Труд — это категория, имеющая отношение к человеку. Майнинг — это машино-час. Любая калькуляция машино-часов затем проходит пересчет в затраты человеческого труда. Счет из автомастерской — это калькуляция стоимости слесарных человеко-часов. Вот что есть деньги. Любая калькуляция юридических услуг основана на стоимости часа работы адвоката, юриста и так далее.

Технология, которая является базовой — это блокчейн. Но блокчейн — это как радиация. Вы можете лизнуть радиацию, понюхать? Попробовать на зуб, потрогать руками? Нет. Радиация невидима, у нее нет вкуса или запаха.

Но есть последствия радиации в виде лучевой болезни или раковых заболеваний белкового организма.

Технология блокчейн столь революционна и новаторски непредсказуемая, что для того, чтобы ее явить миру, нужно было что-то, чтобы ее показать.

Блокчейн — это как радиация, а биткоин — это как лучевая болезнь, которая показывает базисные возможности основной технологии.

Текущие криптовалюты, привязанные к нормо-часам, будут в итоге заменены на такие же криптоденьги, а точнее криптообязательства каждого живущего человека.

Фото с сайта archinect.net

Только это будут не криптоденьги, а криптообязательства, производные финансовые инструменты, как CDO (обеспеченные долговые обязательства) и CDS (кредитный дефолтный своп).

Они будут эмитироваться не майнинговыми пулами, не этериумом, не лайткоином, никакими централизованными системами. Эти криптообязательства будет эмитировать каждый человек в рамках компетенции.

Произойдет это сильно-сильно быстро. Через считанные годы.

Но самое важное, что нужно понимать, что блокчейн — это базисная технология, которая позволяет реализоваться экономической модели пиринговых отношений. В пиринговой экономике знаний ключевым товаром становятся компетенции, продаваемые людям друг другу.

Важнейшие характеристики блокчейн — это не только децентрализованная, неиерархическая система учета любого изменения права титула, это фактически новая форма социального консенсуса или социального договора. Все предыдущие социальные договоры последние 300−400 лет были договорами между элитами и обществом.

Блокчейн уничтожает фактически возможность существования элит.

В форме социального договора, который несет блокчейн, нет места элитам. Там все равны. Там нет скотного двора. Это договор одного члена общества с другими членам общества, без элит.

Блокчейн фактически ликвидирует саму физическую потребность в существовании любых централизованных систем, упраздняет любые метафизические системы в виде государства, компании, корпорации. Паразит — это чужой, вызревающий в организме человека, который потом выходит наружу и убивает носителя.

Самый главный капитал, который будет иметь человек, — это его социально-экономический рейтинг. Выгодно будет вести себя правильно, жить «по понятиям», соблюдать внутренний социальный консенсус.

Потому что если твой рейтинг ниже единицы, он, например 50%, то там, где один отработает час, тебе нужно будет отработать два. Гораздо выгоднее жить по правилам, чтобы за час не работать два. Это как в биатлоне.

Выгоднее попасть в мишень, чтобы не бежать штрафной круг.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *