Каким белорусским отраслям (не) грозит отток кадров в Россию

Приток рабочей силы из среднеазиатских республик сократился почти вдвое. Грозит ли это коллапсом в строительстве и нехваткой дворников?

Последствием пандемии коронавируса и закрытых границ стало резкое сокращение количества работающих иностранных граждан. По данным МВД РФ, за прошлый год число трудовых мигрантов в стране уменьшилось с 9-11 до 6.3 млн человек.

Во многих регионах заговорили о нехватке рабочих на стройках, дефицит которых оценили в 190 тыс. человек. Национальное объединение строителей РФ даже заявило, что из-за этого ряд объектов не успеют сдать в сроки, писали «Известия».

Возникают вопросы, столкнулась ли с похожими проблемами Омская область. Ощущается ли у нас дефицит рабочих рук и заменит ли мигрантов местное население, которое оказалось в условиях растущей безработицы? Город55 разузнал обстановку.

Миграционная картина: отток в два раза

Количество прибывших в Омскую область иностранных граждан действительно сократилось вдвое. По данным, предоставленным редакции в областном УМВД, в 2020 году зарегистрировано 56.7 тыс. иностранцев — годом ранее их было 104.3 тыс. Из этого числа 10.

8 тыс. человек въехали по частным делам, 8.6 тыс. — ради найма на работу, 4.5 тыс. — на учебу, 1.2 тыс. — в деловых целях. Основной поток традиционно из Казахстана (14.9 тыс. человек), за ним с большим отрывом следуют Узбекистан (3282) и Китай (2933).

Почти в два раза стало меньше и легальных трудовых мигрантов. За год омские работодатели уведомили органы внутренних дел о привлечении 8456 гастарбайтеров (-4805). Две из этих восьми тысяч — члены Евразийского экономического союза, приток которых упал на треть (-1391). Разрешений на оформление патентов было выдано 3436 (-1928 меньше). Разрешений на работу — и вовсе 1376 (-3156).

Главный поставщик рабочей силы — Узбекистан (2452), за ним следуют Таджикистан (679) и Азербайджан (115). По отраслям больше всего востребовано строительство, также домашние услуги, оптово-розничная торговля, сельское хозяйство, обрабатывающие производства, гостиницы и предприятия, транспорт.

Депортировали при этом существенно меньшее количество человек — 171 против 429.

Возможно, на этом сказались послабления, которые ввели для мигрантов, прибывших в страну до 15 мая 2020 года: их временно запрещено выдворять, лишать патентов и т. д.

В то же время нарушений миграционного законодательства примерно столько же, как прежде: зарегистрировано 1538 нарушителей и 513 протоколов в отношении работодателей (507 годом ранее).

Иллюстрация

Медиахолдинг1Mi

Омские строители не ощутили дефицита

Как мы видим, приток рабочей силы в Омскую область действительно сильно упал. Сказалось ли это на отраслях? Омские эксперты считают, что не сильно. Экономист Олег Рой отмечает, что параллельно в регионе сократились и объемы строительства — самой востребованной среди мигрантов сферы.

«Мне кажется, в настоящий момент дефицит рабочей силы не ощущается, потому что у нас темпы жилищного строительства упали до минимума, весь 2020 года мы имели 70-80% от прошлогодних показателей.

Правда, цены на недвижимость поползли вверх, что дает основание, чтобы активизировать работу строительных организаций. В этих условиях может потребоваться большое количество дешевой и не всегда квалифицированной рабочей силы.

Однако местные кадры не очень охотно идут на эту работу», — говорит экономист.

Инженер строительной организации, пожелавший сохранить анонимность, не согласен с тем, что работы не хватает, однако тоже не видит проблемы с исчезновением именно труда мигрантов. По его словам, большой дефицит ощущается в квалифицированных сотрудниках, но это обычная для Омска ситуация. Он отмечает, что некоторое число гастарбайтеров все же занято на стройках.

«Уход этой, отчасти даже некачественной рабочей силы, на мой взгляд, не сильно повлиял на рынок. Да, несколько сменился национальный состав, раньше проще было увидеть на стройке представителей наших бывших южных республик, сейчас их меньше. Но порой работают, какое-то количество все равно прорвалось.

Их место заняли местные жители, может быть, это даже позитивно — россияне научатся работать у себя дома, а не стремиться куда-то на Север. А работы достаточно, в прошлом году было несколько достаточно денежных проектов по городу, в том числе капремонт по мировым соглашениям.

Нет работы у того, кто сидит и ждет, когда рентабельность будет 70%», — считает специалист.

Известный строитель, председатель совета директоров группы компаний «Стройбетон» Олег Золотов уверяет, что его предприятие, как и многие в строительстве, уже лет 10 не привлекает иностранных граждан, так как предпринимателям это просто невыгодно.

«Еще в прошлом десятилетии мы пытались этим заниматься, но в итоге пришли к тому, что выгода оказывается минимальной, а сложности с ними возникают, ну, скажем так, часто.

Сейчас вообще рынок и индустрия строительная находятся в таком положении, в том числе из-за изменений в законодательстве, что использовать иностранных рабочих, особенно квалифицированных, могут позволить себе только очень крупные и богатые компании.

Другие компании, которые немного беднее и не обладают такими внушительными финансовыми возможностями, иностранных специалистов себе позволить не могут. Если же смотреть на нелегальных мигрантов в качестве работников, то этого с каждым годом, как мне кажется, становится все меньше», — полагает Золотов.

Дефицит массовой рабсилы может ощущаться на крупных проектах, где изначально делали ставку на иностранцев, и которых в городе единицы, считает гендиректор ООО ЖСФ «Омскстрой» Виктор Вдовин.

Иллюстрация

Медиахолдинг1Mi

Гастарбайтеров сейчас правда сложно найти. В точке под Фрунзенским мостом, куда привычно едут омичи, если понадобились, например, услуги по ремонту, теперь пусто. Возможно, дело еще и в морозах — проезжающий таксист говорит, что месяц назад люди здесь еще собирались.

На оптовках остались только местные — то есть те, кто уже давно укоренился в Омске, работает годами, имеет вид на жительство или уже гражданство. По их словам, приезжие коллеги разъехались еще весной, в начале пандемии.

То, что рынок опустел, видно невооруженным взглядом, — ближе к концу сплошь пустые стеллажи и закрытые контейнеры.

Впрочем, вряд ли можно говорить о большом ударе по торговле — она и так еле теплится из-за падения покупательской способности.

Такая же ситуация на китайском рынке. Торгуют те, кто здесь давно и решил не уезжать, некоторые улетели домой весной, но их места быстро заняли омичи. К слову, китайские продавцы уверяют, что могут съездить на родину без проблем, единственная помеха — подорожавшие авиабилеты.

Каким белорусским отраслям (не) грозит отток кадров в РоссиюКаким белорусским отраслям (не) грозит отток кадров в РоссиюКаким белорусским отраслям (не) грозит отток кадров в РоссиюКаким белорусским отраслям (не) грозит отток кадров в РоссиюКаким белорусским отраслям (не) грозит отток кадров в РоссиюКаким белорусским отраслям (не) грозит отток кадров в Россию

Опустевшая оптовка в «Торговом городе» и место сбора мигрантов под Фрунзенским мостом. Город55

Сфера ЖКХ тоже не ощутила недостатка мигрантов, утверждает специалист в этой области, владелец ряда управляющих компаний Александр Лихачев. Работодатели считают, что местные кадры удобнее и дешевле, а желающих подработать дворником в своем или соседнем дворе достаточно. Есть и пенсионеры, и должники, и те, кто потерял работу во время пандемии.

«Я считаю, именно для Омской области в сфере ЖКХ это неактуально. Я хорошо знаю ситуацию в крупных УК, а в мелких столько рабочей силы вообще не нужно и зарплаты там низкие.

Ни у кого нет мигрантов, потому что технология формирования кадров в крупных жилищных организациях несколько иная: мы стараемся, чтобы работали жители тех домов, которые мы обслуживаем. Это им же самим удобно: вышел с утра, почистил снег.

Это и дешевле и для жителей, и для УК, та как не надо платить различные сборы, связанные с оформлением мигрантов. И просто местные меньше хлопот доставят, говорят по-русски», — рассказывает Лихачев.

Впрочем, есть еще сфера обслуживания социальных и коммерческих объектов. Там дефицит рабочих рук довольно велик — в областном банке вакансий сейчас 200 с лишним мест только на позицию дворника. Вероятно, здесь был бы востребован труд мигрантов, но опять же, легально оформлять иностранцев возьмется не каждая организация, а рисковать с нелегалами в такой малоприбыльной сфере — себе дороже.

Местное население не стремится к непрестижной и тяжелой работе за небольшие деньги. В неквалифицированной рабочей силе всегда наблюдается дефицит. Возможно, в пандемию он стал чуть более ощутимым, однако наши спикеры не видят критических проблем.

«Те же узбеки работают по принципу беремся за все, а там дальше поймем, что получится. В итоге в 2019 году (на ремонте фасадов по гостевому маршруту — прим. ред.) мы получили некоторое количество объектов, на которых люди просто не понимали что делать. Это был перекос, с одной стороны.

С другой, дефицит рабочих есть всегда, а квалифицированных сотрудников — просто огромный. В городе на объектах дефицит 500-700 человек — но это мое мнение. На Арену-Омск, может быть, люди требуются в большом объеме, но там я не знаю ситуации», — говорит сохранивший анонимность инженер.

Омск не слишком привлекателен для мигрантов и в плане зарплат.

«Мне понятно, когда в Москву люди приезжают, живут вдесятером в двухкомнатной квартире. Зачем ехать в Омск и зарабатывать копейки? На самом деле это иллюзия, что на стройке платят 2-3 тыс рублей в день.

Даже если устроятся на такую ставку, половину или две трети времени люди не работают — пришли, сделали объем, ушли. Не такие большие заработки у нас на стройке. Но, конечно, едут представители Узбекистана, Армении.

И в этом году какое-то количество есть», — отмечает специалист.

"Висит вакансия три месяца". Как Россия справляется с оттоком мигрантов — BBC News Русская служба

Каким белорусским отраслям (не) грозит отток кадров в Россию

Автор фото, Getty Images

Из-за пандемии коронавируса российские работодатели столкнулись с дефицитом иностранной рабочей силы. Многие уехавшие весной мигранты хотели бы вернуться, но выбор легальных путей невелик.

Читайте также:  Как экспортерам не потерять на падении российского рубля – отвечает Валерий Полховский

Мэр Москвы Сергей Собянин в октябре заявил, что число трудовых мигрантов в городе в этом году снизилось примерно на 40%. По данным МВД, с января по август 2020 года иностранным гражданам было выдано в России около 790 тысяч рабочих патентов, это также 40% меньше, чем годом ранее.

Русская служба Би-би-си попыталась разобраться, как Москва и Подмосковье справляются без привычного числа мигрантов, а мигранты — без работы в России.

«Люди уехали на зиму, а весной возвратиться не смогли. И строительные компании, которые ведут работы, тендеры выиграли, а теперь приходят к нам — дайте людей», — рассказывает Алексей, гендиректор фирмы, которая в Москве занимается ремонтом в многоквартирных домах.

Его фирма пострадала меньше других, так как работники никуда не уезжали. «У нас практически весь контингент иностранных граждан как был, так и остался, мало кто ушел: фонд у нас старый, а вода и тепло людям нужны и зимой», — говорит Алексей.

По его словам, по компаниям, которые делают капремонт, отток иностранной рабочей силы ударил гораздо сильнее.

«Дайте строителей, дайте дворников, дайте людей на уборку урожая, никогда [раньше] в профсоюз не обращались за кадрами», — подтверждает нехватку рабочих рук председатель центрального комитета Профсоюза трудящихся мигрантов Ренат Каримов.

Российские власти закрыли границу в середине марта, и в страну не успели въехать те, кто обычно приезжает на сельхозработы.

«Вот ребята из Дмитровского района звонили нам сюда, фермеры, и говорят: дайте нам людей, помогите убрать урожай — капуста, морковь и салат… Мы говорим: а куда же вы дели своих людей? Наверное, вы с ними плохо обращаетесь, они от вас уехали? Они отвечают: да нет, годами приезжали, почти что одни и те же, но вот в этом году не смогли прилететь», — рассказывает Каримов.

«Уезжают дворники и консьержи. Дворники работали через подрядную организацию, она [из-за нехватки людей] не смогла выполнять свои обязательства», — рассказывает Людмила Синицына, учредитель нескольких управляющих компаний, обслуживающих дома в Подмосковье.

По ее словам, работников теперь стало меньше, и подрядчик поднял ставки, мотивируя это тем, «что спрос [на дворников] увеличился в два-три раза».

«[Для нас это проблема, поскольку] у нас тарифы на содержание и ремонт утверждены собственниками», — говорит Синицына. Некоторые из оставшихся мигрантов в условиях дефицита кадров меняют работу, так как «на стройках зарплата выше и свободные руки уходят туда».

По словам Собянина, отток иностранной рабочей силы особенно ощутим в сфере ЖКХ. «Это ручной труд. Это лопата, метла, лом. Далеко не все москвичи готовы работать на таких работах. Но потихоньку все равно решаем и эту задачу: очень много механизации, привлекаем людей из других регионов», — говорил он в интервью телеканалу «Россия 1».

Но удовлетворить потребности за счет россиян, очевидно, получается не у всех и не везде. Соучредитель подмосковных управляющих компаний Синицына рассказывает, что сейчас минимальная ставка дворника — 30 тысяч рублей, найти работника на такую зарплату сложно.

И так не только с уборкой дворов: «Маляров не можем три месяца найти — причем на зарплату в 60 тысяч. Раньше было 30 тысяч. У нас висит вакансия три месяца — ни одного обращения».

Подпись к фото,

В марте 2020 года сотни трудовых мигрантов из Средней Азии застряли в российских аэропортах, пытаясь улететь домой через закрывшиеся границы

В общей сложности недостаток рабочей силы сейчас испытывают на себе примерно 40% компаний, традиционно нанимающих на работу мигрантов, следует из исследования Центра стратегических разработок, данные которого приводили «Ведомости».

И речь идет не только о предприятиях ЖКХ и строительных фирмах. Из-за оттока иностранной рабочей силы сложился дефицит курьеров и водителей такси, отмечало издание со ссылкой на экспертов.

«Сейчас снова отправляют людей на удаленку, и соответственно опять растет количество заказов в интернет-магазинах, — сказал «Ведомостям» президент рекрутингового портала Superjob.ru Алексей Захаров.

— Но курьеров больше не становится — не едут люди из дальних регионов в Москву, чтобы работать курьерами, потому что жить им негде, социальных связей тоже нет.

Соответственно, логистические службы страдают».

Правда, крупные компании, занимающиеся доставкой, с этим не согласны. В сервисе Delivery Club Би-би-си сказали, что осень — «высокий сезон на рынке доставки, в преддверие которого потребность в курьерах действительно вырастает». В компании говорят и об увеличении числа заявок от желающих подработать доставкой еды.

Те из мигрантов, кто не уехал домой до закрытия границ, теперь не могут вернуться к семье.

Рустаму 27 лет. Почти десять из них он работает в Москве кровельщиком. Дома в Таджикистане у него осталась большая семья — родители, жена, трое детей. «Все вместе живем. Дети просят: приезжай, приезжай, приезжай! Но не получается, что поделать», — вздыхает он.

С марта регулярное авиасообщение с Таджикистаном приостановлено. Время от времени между Москвой и Душанбе летают рейсы, но билеты на них сложно достать — и многим не по карману. По словам Рустама, билет в один конец стоит около 40 тысяч рублей.

И хотя предложений по работе в Москве сейчас действительно много — в миграционном центре ему предлагали несколько вариантов заработка — Рустам намерен при первой возможности уехать домой. Говорит, что очень соскучился по семье, которую не видел 11 месяцев, и устал от повышенных нагрузок и немаленьких трат на жизнь в России.

«Конечно, сумма [которую мы тратим в Москве] для нас очень кусается. Мы жилье снимаем и патент оплачиваем, все по полной программе…» — жалуется кровельщик.

В общей сложности для того, чтобы законно работать в Москве, иностранному гражданину нужно иметь с собой на старте не меньше 30 тысяч рублей, рассказали несколько опрошенных Би-би-си мигрантов.

15 тысяч рублей стоит подготовка пакета документов на оформление патента, медосвидетельствование, тесты на знание русского языка и оформление полиса ДМС. Оплата патента — это еще около 5,5 тысячи рублей, которые мигрант должен ежемесячно платить авансом.

Еще одна статья расходов — жилье. Съемная квартира на несколько человек или, когда денег на нее нет, общежитие.

«Вот если в это общежитие вы попадете, например, будете полдня под впечатлением. Вы даже не представляете, что в XXI веке можно так жить. Это не общежитие — это камера хранения человеческих тел! Двухъярусные, трехъярусные кровати, где можно только забыться и семь-восемь часов поспать, но там невозможно жить», — описывает жилье мигранта глава профсоюза Каримов.

Но все эти усилия и траты могут оказаться напрасными — потенциальный работодатель часто оказывается ненадежным. И самая проблемная в этом плане сфера вовсе не ЖКХ и не стройка.

«Клининговые компании — это полная засада. Мы даже говорим девушкам (там в основном девушки): никогда не работайте в клининговых компаниях! — говорит Каримов.

— Сложилась такая порочная система, когда заказчик объявляет тендер на уборку территории и тендер на понижении выигрывает компания, которая дает меньшую сумму.

Ясно, что если дают меньшую сумму, то либо должны меньше платить своим работникам, либо должны не оплатить им часть времени».

Распространены, по словам Каримова, оба случая: «И платят немного, и когда заканчивается тендер, последние два-три месяца вообще не выплачивают. Люди приходят жаловаться сюда, [и тогда выясняется, что] работают все без трудовых договоров».

Но, несмотря на риск столкнуться с обманом, большие нагрузки и тяжелые бытовые условия, многие из тех, кто уехал до карантина, не только хотят вернуться, но и пытаются это сделать всеми возможными способами.

В список стран, гражданам которых российские власти разрешили въезд, от среднеазиатских государств, традиционно дающих России рабочую силу, пока попал только Кыргызстан. Для жителей этой страны запрет был снят 21 сентября. Сейчас регулярное авиасообщение между странами восстановлено, прилететь из Бишкека в Москву можно рейсом «Аэрофлота».

«В октябре мы выполняли только чартерные и вывозные рейсы. В Киргизию выполнено девять рейсов из России, в Россию из Киргизии — 99 рейсов», — рассказали Би-би-си в авиакомпании «Уральские авиалинии», которая среди прочих работает на среднеазиатском направлении и пока еще ждет разрешений для начала регулярных полетов.

Для Таджикистана и Узбекистана российская граница остается закрытой. Въезд гражданам этих стран в Россию по-прежнему запрещен — за исключением особых случаев, которые описаны в правительственном распоряжении. Таких, например, как смерть близкого родственника или необходимость пройти в России курс лечения.

«Будет уместна такая аналогия: это как бассейн, в который [вода] втекает в одну трубу, а вытекает из другой, — описывает Каримов дисбаланс между уехавшими и вернувшимися. — Втекает очень-очень мало, практически ничего, а вытекает все-таки побольше. За счет этого появляется разница и убывает вода в бассейне».

Граждане Узбекистана могут попасть в Россию через Агентство по вопросам внешней трудовой миграции. Потенциальные работодатели заключают договор с представительством этого ведомства в России и нанимают необходимое количество людей. Но по этому пути идут только крупные компании, количество заполняемых таким образом вакансий ограничено.

Другой способ попасть в Россию — получить права категории «Е», которые дают возможность водить большегрузы. Они позволяют пересечь границу в качестве помощника водителя грузовика. Оказавшись в России, обладатель прав может подать документы на патент и начать работать.

«Все равно дорого, никто не может поехать. Они [дальнобойщики] просят 400-500 долларов, чтобы поехать с фурой. Права сделать — надо 200 долларов. Четыре дня ехать — тоже что-то надо кушать. Все равно у людей нет таких денег — 700 долларов. Откуда?» — описывает ситуацию житель Самарканда Алик.

Читайте также:  Почему «подбешивают» ответы соискателей о зарплате и как правильно оценить себя на рынке труда: мнение ксении кручининой

Подпись к видео,

«Нет ничего страшнее, чем сдохнуть с голоду». Как живут мигранты в России во время пандемии

Последние 13 лет он провел в Петербурге — работал кладовщиком и экспедитором, время от времени уезжая в Узбекистан навестить родню. В марте 2020 года Алик поддался уговорам отца. «Говорил: приезжай, через два месяца границы откроются, надо жениться, как бы 30 лет», — вспоминает он.

Алик уехал заводить семью — и вернуться больше не смог. С тех пор — вот уже восемь месяцев — он ищет любую возможность уехать в Петербург. Вариант с фурой ему не подходит — во-первых, дорого, во-вторых, найти дальнобойщика с вакантным местом помощника непросто.

«Я сколько спрашивал — занято, занято, «я уже обещал другим», «не могу забрать тебя». Одного человека он может забрать, а здесь сколько уже хочет [поехать]?» — говорит Алик.

С еще одним (очевидно, нелегальным) способом пересечения границы — через Беларусь — Алик лично не сталкивался. Но рассказов о нем, по словам самаркандца, среди знакомых много — и о тех, кто якобы смог таким попасть в Россию, и о тех, кого не пустили.

Схема простая: из Душанбе самолетом в Минск, а оттуда при небескорыстном посредничестве проводников автотранспортом до границы с Россией. Ранее ФСБ уже сообщала о задержаниях иностранцев при попытке въехать со стороны Беларуси.

В телеграм-каналах, где публикуют связанные с миграцией новости на узбекском языке, можно найти видео, сделанные, как утверждается, вблизи белорусской границы. На кадрах видны несколько десятков человек, одетых в теплую верхнюю одежду, рядом с остановившейся вереницей легковых машин, микроавтобусов и трактора на проселочной земляной дороге.

Подпись к фото,

Вопрос о том, можно ли попасть в Россию с территории Белоруссии часто возникает в профильных группах в социальных сетях, где граждане СНГ обсуждают новости о миграции и закрытых границах

«Мы едем в Россию на тракторе. Нас обманули аферисты Ильес, Тимур, Хушнуд. Мы ждем уже 12 часов! Нам обещали в объезд таможни проехать в Россию и обманули», — говорит голос за кадром. Би-би-си не удалось связаться с автором видео.

О еще одном незаконном предложении Би-би-си рассказала жительница Узбекистана Адолат [имя изменено по просьбе женщины]. В одной из тематических групп в социальных сетях она обнаружила сообщения о продаже билета на чартерный рейс в Москву с прилагающимся к нему разрешением на въезд и позвонила по указанному номеру.

Мужчина на том конце провода рассказал, что сможет сделать пригласительные документы, дающие основание приехать в Россию для лечения. Стоят они вместе с авиаперелетом 1200-1300 долларов. «Только «лечебные» бумажки» стоят 300 долларов», — объясняет организатор путешествия.

«[Мне] говорили, что, может, через Белоруссию, через Минск, но это очень рискованно», — говорит Замира. Ей 32 года и она аспирантка одного из технических вузов в Москве. Предыдущие три года она совмещала учебу с подработками, чтобы оплатить контракт с университетом.

Замира уехала домой в Ташкент после окончания учебного года в начале июня, а к началу следующего курса аспирантуры вернуться в Москву так и не смогла.

«Мы же там учимся. Если мы сейчас будем пересекать границу и нарушать правила, может, в черный список попадем. Может, депортация будет. И сколько мы там старались, учились, этому всему ноль-цена будет. Поэтому мы не рискуем: пока ждем, ждем», — вздыхает Замира.

В Москве ей и ее коллегам по учебе удавалось зарабатывать, оказывая различную компьютерную помощь: «[Пишем] приложения, устанавливаем операционные системы, антивирус меняем. Ну типа вот такие [услуги]».

Сейчас заработать на этом не получается — в Ташкенте такие заказы приносят максимум 3-4 тысячи рублей в месяц. Замира совмещает их с работой на частные детские садики — создает и печатает методологические материалы и брошюры со сказками.

«Мы тут днем и ночью зарабатываем — вдруг границы откроются? Чтобы у нас с собой были деньги для тестов [на Covid-19 при въезде] и для питания, чтобы заплатить за общежитие, на билет. Тут мы стараемся, как можем, но подработки у нас не как в России», — признается Замира.

Как выбраться из финансового тупика, пытается придумать в Самарканде и бывший петербургский кладовщик Алик.

На съемной квартире в Петербурге остались его мать и младший брат, которым нужна помощь. Мать работала по патенту в магазине, но магазин закрылся. Оплачивать ежемесячный аванс за патент ей нечем — как нечем и платить за квартиру и коммунальные платежи. За месяцы безденежья накопились долги в несколько десятков тысяч.

Единственный источник заработка — младший брат Алика, который в Петербурге совмещает учебу на программиста с подработками. Но этих денег не хватает.

«Если я бы поехал туда, я бы нашел работу и помогал. Я же знаю где [найти] халтуру, где — постоянную работу», — говорит Алик. В том, что он поддался на уговоры о женитьбе в Узбекистане, мужчина пожалел через пару месяцев после закрытия границ: «С папой сколько ругался вообще — почему ты меня позвал, я остался бы там! Поверьте, я так пожалел!»

Помогать маме и брату деньгами из Самарканда не получается — Алик перебивается «халтурой» и не может найти постоянную работу. Мужчина рассказывает, что отец предлагал ему устроиться на местный маслозавод, но зарплата там — 2 миллиона сум, то есть примерно 15 тысяч рублей.

На фоне пандемии и закрытых границ некоторые из его сограждан начали искать другие пути. «Сейчас уже в Турцию мало уезжают, [теперь] в Дубай стараются. В Дубае хорошо платят», — рассуждает Алик. Но сам он не собирается на Ближний Восток: «Я уже привык в России, мне нравится там».

Беларусь может столкнуться с дефицитом кадров в сфере международных перевозок

В ближайшее время Беларусь может столкнуться с дефицитом квалифицированных водителей в сфере международных перевозок, что грозит стране потерями своих позиций на этом важном рынке.

Каким белорусским отраслям (не) грозит отток кадров в Россию

Как заявил первый заместитель генерального директора ОАО «Белмагистральавтотранс» Александр Зенькевич, сегодня белорусские компании не испытывают дефицита водителей в сфере международных перевозок, но уже наметилась тревожная тенденция оттока кадров в соседние европейские страны.

«Белорусские водители очень квалифицированные. Они ценятся во всех странах. В той же России собственники предприятий рады только белорусским водителям», — заявил представитель крупного международного перевозчика.

Однако если по экономическим причинам Россия сегодня не так сильно привлекает белорусских водителей, то с Европой ситуация несколько иная. Например, Польша имеет сегодня огромный автопарк в сфере международных перевозок и занимает тут лидирующую позицию в Европе.

При этом огромному парку автомобилей сегодня недостает водителей, что весьма важно для страны, которая стремиться удержать свое лидерство на рынке.

Именно поэтому Польша, а вместе с ней и Литва в последнее время активно привлекают к сотрудничеству белорусских водителей, которых переманивают в первую очередь более высокими заработками.

«И тенденция по оттоку водителей в Европу увеличивается. И здесь нам нужно проявить очень большие способности по организации бизнеса, чтобы обеспечить водителям хорошую зарплату.

И мы над этим работаем, иначе можно оказаться без кадров», — поделился своими опасениями Александр Зенькевич.

По его словам, высокая квалификация белорусских водителей с одной стороны большой плюс для страны, но с другой — большой риск, «так как из-за этой квалификации наши кадры переманивают в соседние страны».

Ситуацию осложняет то обстоятельство, что Белорусские международные автоперевозчики сегодня работают в неравных условиях не только в Европе, но даже в ЕАЭС.

«У нас были большие надежды на ЕАЭС, что в рамках союза все ограничения по международным перевозкам будут сняты. К сожалению, сегодня единого рынка транспортных услуг в рамках ЕАЭС не создано.

По словам Александра Зенькевича, российские и белорусские перевозчики до сих пор имеют неравные условия по международным перевозкам из третьих стран.

«Перспектива у нас только к 2025 году снятие всех ограничений. Пока мы работаем в жестком регулировании этого рынка»- заявил он.

При таких неравных условиях белорусские перевозчики несут дополнительные финансовые издержки, которые не всегда позволяют обеспечить водителям достойную заработную плату, чтобы предотвратить отток кадров.

Будте в курсе событий ПЕРВЫМИ. Подписывайтесь и читайте нас :

Третий пакет санкций: что грозит экономике Беларуси?

Евросоюз одобрил третий пакет санкций против Беларуси. В «черный список» попали 29 человек и 7 юридических лиц. Это уже интересно, поскольку персональные санкции всегда носят символический характер.

Они, по сути, ни на что не влияют. Реальное давление на страну оказывают только меры экономического характера.

Так что давайте посмотрим, какие белорусские компании попали в третий пакет санкций ЕС и может ли это отразиться на их деятельности.

Первая – ЗАО «Белтехэкспорт». Предприятие, которое экспортирует произведённую в Беларуси продукцию военного назначения. Ну давайте совсем упростим – торгует оружием. С кем торгует? Сам Евросоюз отвечает на этот вопрос:

«ЗАО «Белтехэкспорт» – частное предприятие, экспортирующее оружие и военную технику белорусских госкомпаний в страны Африки, Южной Америки, Азии и Ближнего Востока». Европы в этом списке нет. Кстати, «Белтехэкспорт» когда-то уже был под западными санкциями. Ему не привыкать.

Далее – строительная компания «Дана холдингз», крупнейший застройщик в Беларуси. Это бизнес братьев Каричей – сербских предпринимателей. Есть у них интересы в других странах, но не в Евросоюзе. «Дана холдингз» традиционно ищет свою выгоду на территории СНГ.

Третий пункт. «Главное хозяйственное управление» Управления делами Президента Республики Беларусь. Оно заведуют административными зданиями, в которых размещаются органы государственной власти. Не думаю, что западные санкции как-то повлияют на их эксплуатацию.

Читайте также:  Что предусмотреть при передаче семейного бизнеса: мнения Людмилы Антоновской и Александра Степановского

Дальше уже интереснее. Международная IT-компания Synesis, резидент «Сколково» и Белорусского парка высоких технологий.

Её обвиняют в том, что она предоставила Лукашенко программное обеспечение для распознавания лиц. Synesis считается серьезным игроком на мировом рынке систем интеллектуального видеонаблюдения.

Есть опыт сотрудничества с международными корпорациями, есть два представительства в Соединенных Штатах. В общем, есть интересы на Западе.

Поэтому санкции Евросоюза могут отразиться на перспективах Synesis.

Едем дальше. «Агат – электромеханический завод». Официальный поставщик комплектующих на все предприятия машиностроительной отрасли Беларуси.

Кроме того, он сотрудничает с автосборочными предприятиями Украины, Венгрии и Польши. Но эти рынки явно не представляют для «Агата» принципиальной важности.

Для него важно, чтобы работали конвейеры МАЗа, БелАЗа и аналогичных предприятий на территории России.

140-й ремонтный завод. Государственное предприятие, которое специализируется на ремонте и модернизации бронетанковой техники. 

Отечественной, разумеется. Вряд ли на белорусский завод пригоняют ремонтировать натовские боевые машины.

Ну и последнее – Минский завод колесных тягачей (МЗКТ). Особенность этого предприятия заключается в том, что большая часть его продукции уходит на экспорт. Куда именно? Слово заместителю генерального директора по коммерческим вопросам МЗКТ Екатерине Сташук:

«Традиционный наш рынок – это Россия. Поставляем продукцию и в Арабский регион, страны Африки. За последние пять лет освоены такие новые рынки, как Польша и Иордания, осуществлялись прямые поставки автотехники.

Что касается поставок техники на шасси МЗКТ, они осуществлялись в Армению, Иран, Вьетнам и Туркменистан.

Определенный интерес для нас представляют рынки Индонезии, Малайзии, мы сейчас активно прорабатываем это направление».

МЗКТ поглядывал на страны ЕС. Были надежды, что европейцы оценят белорусскую линейку гражданской техники. Но и без этого завод твердо стоит на ногах. Вернее, на колесах.

Ну а теперь подытожим: я вижу в списке только одну компанию, которая может пострадать от европейских санкций. Это Synesis. Остальные или вообще не имеют интересов на Западе, или этот интерес минимален.

Давайте вспомним, какие компании предлагала наказать Светлана Тихановская. «Беларуськалий», «Гродно Азот» и Новополоцкий НПЗ. 

Это был бы реальный удар по экономике Беларуси. Ну а то, что мы видим, у меня язык не поворачивается назвать экономическими санкциями.

Логика Евросоюза ясна: уколоть Лукашенко и заставить его пойти на компромисс. Для начала – освободить заключенных оппозиционеров. Но я сомневаюсь, что это сработает. Потому что протесты в Беларуси продолжаются, ситуация нестабильная, и Лукашенко прекрасно понимает, что любые уступки с его стороны будут восприняты как проявление слабости. Режим дрогнул – пора его добить!

Подозреваю, что через месяц последует четвертый пакет санкций. Но принципиально он ничего не изменит. 

Правильно сказала Тихановская: лидеры Европы ничего не могут сделать с Лукашенко. Они могут только подтолкнуть его к более тесной интеграции с восточным соседом. 

Ну а что прикажите делать белорусским заводам, которые еще недавно присматривались к европейскому рынку? Европа закрывается – здравствуй, Россия.

Путин: темп оттока специалистов из РФ снизился, немало ценных кадров вернулось в страну

МОСКВА, 27 февраля. /ТАСС/. Темпы оттока специалистов из России снизились, государство продолжит создавать условия для привлечения высококлассных работников. Об этом заявил президент РФ Владимир Путин.

Как отметил президент в интервью для проекта ТАСС «20 вопросов Владимиру Путину», государство должно держаться за высококвалифицированных специалистов.

«Мы сейчас выработали очень большую систему грантовой поддержки, и это касается не только IT (информационных технологий — прим. ТАСС), это касается высокотехнологичных сфер, — добавил он.

— И хорошо работает. Посмотрите, сколько приезжает, пошел поток».

Касаясь сохраняющегося оттока специалистов, он вспомнил поговорку «рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше». По словам президента, высококлассные работники ищут места наилучшего применения своих знаний, способностей и умений, а поэтому едут туда, где больше платят.

«Значит, государство должно создавать условия для того, чтобы привлекать высококлассных специалистов к нам», — констатировал Путин.

По его словам, для решения этой проблемы есть два пути: «либо закрываться, как это было в советское время», то есть «хватать и не пущать, обременять какими-то дополнительными обязательствами», либо — «создавать условия, платить».

Путин подчеркнул, что это не простой вопрос.

«Вот в гражданской авиации начали платить [больше], потому что нужны были иностранные специалисты — сразу перекос на рынке труда, [это] сказалось на военных летчиках, и те с удовольствием уходят из армии, садятся в кресло второго пилота гражданской авиации», — привел пример президент. Тем не менее, продолжил он, все равно надо думать об этом и повышать уровень оплаты труда, в России это делается в том числе с помощью грантов.

Президент отметил, что немало ценных специалистов, поработав за границей, вернулись в Россию. Он поделился своими впечатлениями от встреч с учеными — получателями грантов и мегагрантов.

«Очень интересные люди, интересные ребята с хорошим опытом и работы у нас, и работы за границей, — сказал президент. — Многие реально хотят вернуться, и мы многих возвращаем сейчас: создаем условия, лаборатории им делаем, отдельно создаем условия оплаты труда».

По словам Путина, особенно радует, что эти ученые «хотят не просто сами работать, они хотят подтаскивать» молодых специалистов, аспирантов, «создавать из них научные и научно-производственные группы».

Президент добавил, что эти планы удается реализовать в самых разных областях, таких как генетика, биология, цифровые технологии, искусственный интеллект, робототехника.

Почему российская элита против присоединения Белоруссии

  • Ситуация в Белоруссии, президент которой, по мнению экспертов, изо всех сил стремится усидеть на двух стульях, что, как показывает практика, ничем хорошим никогда еще не заканчивалось, развивается из-за этого по негативному сценарию.
  • Готова ли к нему Россия?
  • Свое мнение об этом в эфире программы «Точка зрения» высказал директор Института Евразийского экономического союза Владимир Лепехин.
  • Читайте начало интервью:
  • Лукашенко по-прежнему не хочет «разговаривать» с Россией
  • «Принципиальное решение» Лукашенко — очередной пшик
  • Чего на самом деле хочет Александр Лукашенко
  • По следам Януковича, Шеварнадзе, Саркисяна: Лукашенко идет проторенной дорогой

Мы видим, что Россия проваливает все свои внешнеполитические курсы, что в отношении Украины, что в отношении Грузии, что в отношении Молдовы, что в отношении Армении. То же самое будет с Белоруссией. Уже в принципе провалили и допустили ту ситуацию, которая сложилась летом прошлого года. Конечно, вопрос не в том, что Россия не хочет этим заниматься. Здесь просто главный вопрос, который возникает: кто такие мы.

Во власти в России рулят кланы по интересам

В России нет никаких «мы», а есть несколько кланов во власти, которые преследуют свои интересы.

  • У нас есть президент, небольшая группа вокруг него людей, которые пытаются говорить от имени народа и даже поправки вносят в Конституцию о суверенитете России.
  • С другой стороны, в той же правящей элите куда больше групп по интересам, которые преследуют совершенно иные цели, которые имеют счета и активы на Западе, в офшоры выводят средства. Их 80% у нас.

Естественно, они будут саботировать любые действия, например, того же МИД в отношении какой-то другой страны ближнего или дальнего зарубежья, потому что их интересуют только деньги.

Мы знаем, как «Газпром», например, действует бездумно, когда от него требуется, например, в Белоруссии проводить осмысленную политику. Но «Газпром» готов за несколько миллиардов долларов купить, например, кусок трубы и при этом не даст ни доллара на нормальную пропагандистскую интеллектуальную работу в этой стране.

Вот поэтому сложилась у нас ситуация в России, при которой страна просто не может выработать эффективные стратегии в отношении Белоруссии.

Перспективы на интеграцию

Белоруссия может превратиться в страну с антироссийским курсом и присоединиться к фронту прибалтийских республик? А мы так же будем, так сказать, ждать у моря погоды?

— У нас вся надежда на главу государства, на президента Путина, который, может быть, в какой-то момент времени сможет убедить Лукашенко изменить свою политику и пойти навстречу России.

Вот, к примеру, когда разгорелась война между Азербайджаном и Арменией, в которой участвовала Турция, страны НАТО участвовали, Великобритания скрытно, международные террористы и так далее, в России же в первые три недели никто не мог принять решение, даже выработать позицию по защите своих интересов на Южном Кавказе.

И у нас одни эксперты выступали в пользу Азербайджана, а другие в пользу Армении. Много истерик наблюдалось. Пока Путин не принял решение ввести туда наших миротворцев. Именно Путин договорился с Пашиняном и Алиевым подписать соглашение о прекращении огня.

— Значит ли это, что у него были рычаги давления на обоих президентов?

— Да, благодаря рычагам, взаимодействию с Макроном и с Меркель лично Путину удалось как-то создать этот нормандский формат.

Поэтому пока единственный шанс — что Путин и Лукашенко в своем личном взаимодействии договорятся. Что наш глава государства сможет как-то этот негативный тренд преодолеть в ходах Лукашенко. Пока такой шанс есть.

А так говорить о какой-то системной разумной политике, мол, Лукашенко сам по себе вдруг изменится, не имеет смысла.

Редактор: Ольга Лебедева

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *