Как журналист и айтишник стали зарабатывать на фермерских продуктах. Видеостория lavkalavka

Интервью с организатором фермерского кооператива LavkaLavka

Философ по образованию, 10 лет посвятивший журналистике, Борис Акимов вдруг решил заняться проектом агрономической направленности.

Как и для чего он организовал кооператив LavkaLavka и какие еще проекты можно делать на стыке «цифры» и сельскохозяйственного бизнеса, «лидер нового фермерства в России» рассказал на недавно прошедшем форуме Ak Bars Business Drive 2018. «Реальное время» предлагает интервью с предпринимателем.

— Борис, как у вас возник интерес к сельскому хозяйству? И как появился проект кооператива?

— До 2010 года я зарабатывал на журналистике, на медиаменедженте. Но мне хотелось что-то поменять в жизни. Была какая-то неудовлетворенность собственной профессией, переоценка ценностей. Сперва на этом фоне возникло увлечение кулинарией.

Мы в тот период очень много готовили с женой, пробовали различные рецепты.

И через продукты начали задумываться, а как они выращиваются или производятся? Какие технологии используются? Как сохраняется натуральность продуктов, которые мы потребляем?

Некоторые продукты приходилось долго искать у частных производителей, так как их не было на прилавках крупных магазинов. В связи с чем возник основной вопрос: почему они так труднодоступны, почему нет места, куда можно прийти и просто их купить? Так мы решили создать нестандартную торговую площадку для малых предпринимателей.

Кстати, многие фермеры, с которыми я начал общаться, также раньше жили городской жизнью, а потом поняли, что хотят что-то поменять.

— И сколько сейчас ферм в кооперативе? Какова география?

— В нашей команде более 100 хозяйств, географически это в большей степени Центральная Россия: Московская, Калужская, Тульская, Владимирская, Ярославская и Тверская области. Есть представители из Краснодарского края и отдаленных от Москвы субъектов, но это в большей степени касается очень редких, присущих данному региону продуктов.

— Фермеры сами на вас выходят? Или вы занимаетесь их поиском?

— На начальном этапе мы активно занимались поиском поставщиков и очень радовались, если удавалось пополнить базу уникальным поставщиком с интересным продуктом. Сейчас многие уже сами хотят попасть к нам, несколько тысяч фермеров выражают желание с нами работать.

Как журналист и айтишник стали зарабатывать на фермерских продуктах. Видеостория lavkalavka«В нашей команде более 100 хозяйств, географически это в большей степени Центральная Россия: Московская, Калужская, Тульская, Владимирская, Ярославская и Тверская области». Фото vk.com/lavkalavka_msk

— В чем уникальность проекта?

— Потребитель все более придирчив, он хочет самостоятельно разобраться, кому и за что он отдает деньги, приобретая товар или услугу. Ему важно, что он на самом деле при этом получает и кого поддерживает рублем.

Покупателю хочется не просто продуктов питания, а еще и впечатлений. И мы ему это предоставляем через контент. То есть он покупает не просто сыр или помидор, а знание, что он потребляет здоровый продукт и поддерживает конкретного производителя.

Доверие формирует лояльность, которая, в свою очередь, формирует выручку.

Биокоины: доверчивость или доверие?

— Теперь давайте поговорим о вашей фермерской криптовалюте «биокоин». Вы создаете финансовую пирамиду?

— Мы называемся кооперативом. Это несколько участников, объединенных какими-то общими идеями и ценностями, например, заботящихся об экологичности производимых продуктов. Соответственно, члены кооператива могут объединяться и совместно закупать корма для животных или вместе налаживать сбытовую сеть.

У нас взаимное доверие, и, рассматривая деньги как производную доверия, мы задумались над собственной обменной валютой внутри нашего объединения.

Так как в России единственное материальное платежное средство — рубль, мы разработали систему лояльности, в которой деньги заменяются другим, невещественным инструментом взаимных расчетов.

Благодаря этому у фермеров появилось больше возможностей — высвободились средства, например, для покупки оборудования, которое крайне важно для развития их бизнеса.

— Можно же было какую-то балльную систему придумать. Или вы хотели привлечь внимание к кооперативу на фоне интереса к криптовалютам?

— Блокчейн, основа криптовалют, предоставляет широкие технологические возможности. Во-первых, это прозрачность транзакций. При других форматах программ лояльности намного сложнее доказать, что все рассчитано честно и безошибочно. Блокчейн в этом плане прозрачен и проверяем: каждый участник может зайти и ознакомиться с историей проведенных операций и начислений.

Во-вторых, в отличие от балльных систем лояльности, здесь начисления не могут возникать из ниоткуда и так же неожиданно исчезнуть. Блокчейн помогает эффективно и недорого решить проблему верификации этих данных, чем заметно повышает уровень доверия к такому инструменту.

Как журналист и айтишник стали зарабатывать на фермерских продуктах. Видеостория lavkalavka«У нас не меньше продуктовых традиций, чем в Европе. Каждый регион ими богат, но иногда их надо припомнить, обратиться к истории». Фото Максима Платонова

— Как именно биокоины помогают фермерам двигаться вперед?

— Во-первых, это дополнительный маркетинговый инструмент привлечения и удержания покупателей. Клиент получает биокоины в качестве кешбэка при покупке. Это стимулирует его в дальнейшем снова обращаться к данному продавцу, увеличивая фермерскую выручку.

Второе — если в системе есть смежные партнеры, например, поставщики оборудования или кормов, то и с ними возможен расчет биокоинами. Фермер оплачивает приобретение криптовалютой, на которую производитель может купить для себя продукты у того же или другого фермера.

Инновации и традиции

— Заявляется, что вы создаете инновационные сельскохозяйственные проекты. Помимо криптовалюты, в чем еще новшества?

— Мы подходим к продукту как к инструменту социально-экономического развития территории. Мы хотим реализовать в России принцип, который давно практикуется в Европе. У них продукт ассоциативно привязан к региону, в котором производится.

«Вино из Бордо», «пармская ветчина» или «бресская курица» могут возникнуть только на определенной территории и нигде еще. Так, фермер, проживающий в Парме, чувствует свою защищенность, понимает, что его конкурентная среда — это только соседи вокруг, такие же фермеры.

Сюда не может прийти корпорация, которая построит завод за 100 км от Пармы, наймет гастарбайтеров и будет производить пармскую ветчину в промышленных масштабах, которая будет стоить дешевле, но при этом не передаст «душу» продукта.

Им разрешат производить ветчину, но только под другим наименованием, не используя исторически устоявшееся название.

— А как это реализуется в нашей стране?

— В России мы тоже стремимся к правилу: «У каждой территории — свой вкус». И эти пищевые традиции на уровне страны, региона и даже отдельной деревни можно попробовать на вкус. Мне кажется важным находить и подчеркивать эти особенности как маркетинговое преимущество и доводить продукт до магазинной полки. Тем самым мы поддерживаем местного производителя.

У нас не меньше продуктовых традиций, чем в Европе. Каждый регион ими богат, но иногда их надо припомнить, обратиться к истории.

Так, в Ярославской области, где я проживаю, есть уникальные сорта озимого чеснока, которые приобретают неповторимый вкус именно при выращивании на данной территории.

Я, кстати, сам выращиваю этот чеснок, делаю сыр, вяленое мясо, держу коров, свиней, коз, кроликов, домашнюю птицу.

Или взять Владимирскую область — родину таких сортов растений, как «муромский огурец» и «владимирская вишня».

А еще у нас был показательный гастрономический проект, когда мы сперва расспрашивали местных жителей о рецептах блюд, а потом готовили по ним еду в ресторанах и предлагали всем желающим.

В результате некоторые заведения пересмотрели свое меню и добавили в него исторические блюда. Например, котлеты из щуки или салат с маринованным толстолобиком. Люди, пробуя эту пищу, вспоминали, что вкус знаком им с детства.

Так, через еду, мы помогли напомнить о чем-то родном и важном.

Как журналист и айтишник стали зарабатывать на фермерских продуктах. Видеостория lavkalavka«В России мы тоже стремимся к правилу: «У каждой территории — свой вкус». И эти пищевые традиции на уровне страны, региона и даже отдельной деревни можно попробовать на вкус. Мне кажется важным находить и подчеркивать эти особенности как маркетинговое преимущество и доводить продукт до магазинной полки». Фото vk.com/lavkalavka_msk

— Расскажите о вашем дальневосточном проекте

— Все, наверное, слышали про государственную программу «Дальневосточный гектар», но мало кто представляет, как в ней поучаствовать и что можно сделать с этой землей. Мы скооперировались и решили снять серию видеосюжетов о том, как выбрать участок и как его использовать.

Камера фиксировала, с какими трудностями мы сталкиваемся, выбирая и оформляя землю. Этому посвящен первый сезон наших видео на «Ютьюбе». Следующие серии будут про подготовку земли под сельхозиспользование и первые плоды труда.

Под проект мы привлекаем инвестиции, чтобы гектары дальневосточной целины были максимально эффективно использованы.

Проект скорее экспериментальный и социальный. Мы специально выбрали один из самых бедных регионов, участвующих в программе, чтобы показать, что даже здесь можно развиваться и получать прибыль от агробизнеса. Надеемся, у нас получится задуманное и наш опыт воодушевит многих начинающих фермеров смело браться за дело в своих регионах.

Читайте также:  Как оплачивать и настраивать контекстную рекламу в Яндекс.Директе после изменений в его работе

МероприятияПромышленностьАгропром

Основатель LavkaLavka Борис Акимов запустил сервис подписки на коробки с фермерскими продуктами

Как журналист и айтишник стали зарабатывать на фермерских продуктах. Видеостория lavkalavka Александр Карнюхин/Inc.

Основатель фермерского гастропроекта LavkaLavka Борис Акимов покинул должность главы управления по развитию ремесленного направления в «Азбуке вкуса», чтобы запустить собственный проект ― сервис по подписке на коробки с фермерскими продуктами. Об этом предприниматель сообщил Inc.

«В „Азбуке“ с прекрасной командой удалось запустить несколько новых проектов и брендов. Один особенно дорог моему романтичному местечковому сердцу: мосальский стейк, ставший уже региональным символом. Доля фермеров и ремесленников в „Азбуке“ здорово выросла. Но! Хаос предпринимательства победил снова. Запускаю еще один мой очень личный проект», ― рассказал Акимов.

По его словам, подписчикам сервиса раз в неделю будет приходить «Коробка удивительных съедобных новостей», а вместе с ней — интересные истории о тех, чьи продукты там лежат, рецепты и гастрономические советы.

«Мы собираем коробку с едой от фермеров и ремесленников с целью познакомить вас с вкусной, полезной и часто удивительной едой. Но мы не только привозим вам продукты ― вместе с едой мы еженедельно рассказываем вам интересные познавательные истории о ремесленниках, увлекательные рецепты и даем гастрономические советы», ― отмечается на сайте проекта.

Также пользователь может сам сделать необычное блюдо по предлагаемому рецепту. Например, паштет из вешенок или 12 разных блюд из яблок.

«Это первое медиа, которое можно в прямом смысле съесть, ― добавил Борис Акимов. ― За 10 лет удалось собрать впечатляющую коллекцию редких вкусов России. „АкимовАкимов“ ― это моя личная попытка поделиться собранным. Съедобная Россия в коробке ― каждую неделю приезжает к вам домой».

В сервисе утверждают, что продукты, которые будут содержаться в коробке, нельзя купить в ближайшем магазине или заказать через интернет. Сейчас проект готов предложить 800 редких продуктов, указано на его сайте.

Стоимость подписки — 8 950 руб. в неделю. Доставка по Москве бесплатная, но тем, кто живет за пределами МКАД (до 30 километров), придется доплатить 490 руб.

Журналист Борис Акимов основал фермерский кооператив LavkaLavka в 2009 году вместе IT-специалистом Александром Михайловым и продавцом Василием Пальшиным.

В январе прошлого года Акимов покинул бизнес и перешел на работу в «Азбуку вкуса». Там он занимался развитием собственных брендов сети, выводом на рынок небольших фермерских хозяйств и созданием инфраструктурных решений для продажи ремесленных товаров.

"Настоящая еда стоит дорого". Один из директоров LavkaLavka рассказал о бизнесе по продаже продуктов от фермеров

Денис Скрипка стал одним из спикеров конференции «Бизнес-Успех», которая состоялась в краевом центре в середине апреля. Опыт LavkaLavka очень заинтересовал слушателей — они долго и охотно задавали вопросы.

Больше всего их было у Александра Вайса, исполнительного директора Союза крестьянских (фермерских) формирований Алтайского края. Бизнес-модель LavkaLavka действительно
кажется актуальной для нашего аграрного региона.

Но судя по тому, что рассказал Скрипка, реализовать ее не так уж просто.

К нам приходят сами

— Через какое время после запуска бизнеса у вас появились фермеры (поставщики) и покупатели?

— Начиналось все с квартиры и одного холодильника. Потом переехали в другую квартиру, холодильников стало три. Первыми покупателями были друзья и знакомые. За полгода дело встало на ноги, за год-полтора превратилось в серьезный бизнес.

Сначала было желание вкусно поесть самим. Искали копченых гусей, потом начали искать хороший творожок и т. д. Затем оказалось, что так хотят питаться и другие люди.

Первая площадка была в «ЖЖ», и только спустя время появились сайт и серьезная база для хранения продуктов.

— Как вы ищете фермеров?

— Сейчас мы никого не ищем, к нам сами обращаются. За исключением случаев, когда речь идет о каких-то определенных товарных позициях. Сейчас в нашей базе около 2 тыс. фермеров, с 200 из них
мы активно сотрудничаем.

Больше всего заявок приходит от производителей меда — около 80%. Поиск фермеров мы начинали с того, что ездили по рынкам и окрестным деревням, но это неэффективный
способ. А сейчас слава бежит далеко впереди нас.

90% наших фермеров пришли к нам сами.

Мы не работаем с маленькими фермерами. С бабушками, например. Бабушка не может быть партнером по бизнесу по многим причинам. С крупными производствами мы не работаем тоже. В первую очередь
из-за качества продукта. А, во-вторых, они, как правило, боятся показать лицо — указать человека, который будет на нашем сайте представлять их компанию.

Один из основных залогов нашего развития в том, что все учредители являются кураторами проектов. Мы следим за тем, чтобы бизнес не превратился в бизнес. Согласно Гражданскому кодексу основная цель
бизнеса — извлечение прибыли. То есть минимизация издержек и максимальное увеличение выручки. Фермерами, в частности, тоже занимается один из акционеров.

— Кто входит в вашу целевую аудиторию?

— В нее точно входят посетители ресторанов. Основная ауди­тория (больше 80%) — мамы с детьми. Аллергия — это бич современного городского жителя. Еще часть покупателей
— это те, кто хочет поесть качественной еды или «как в детстве». В их числе есть бабушки. У нас покупают и известные люди — но их имена мы не афишируем.

Трудно повторить

— Какие у вас взаимоотношения с надзорными структурами?

— Я назову реальные цифры нашего бизнеса, чтобы вы понимали степень ответственности. Через наш сайт за год покупают продукты порядка 5 тыс. уникальных посетителей. Средний чек — 5 тыс.
рублей. Большинство наших покупателей заказывают у нас полный спектр продуктов для ежедневного потребления. Около 20% делают покупки еженедельно.

Мы — полноценная альтернатива современным
продуктовым магазинам. У нас в ассортименте хлеб, крупы, овощи, мясо и др. Уже около двух лет мы — публичная компания, и если бы у нас были какие-то проблемы, это стало бы известно. Мы требуем от наших фермеров все необходимые справки, проводим выборочный контроль продукции.

У нас в штате есть санврач с более чем десятилетним опытом работы в Роспотребнадзоре. Также у нас есть
внутренняя система сертификации.

За все время работы у нас было «два с половиной случая», когда кто-то жаловался на проблемы со здоровьем. И то они спорные. Одна женщина сказала, что ей стало плохо после того, как
она поела вареники с грибами и картошкой. От компенсации отказалась и заметила, что обычно грибы вообще не ест. И еще как-то беременная женщина вроде бы как отравилась яйцами.

— Планируете ли вы развиваться в других регионах?

— Некоторое время назад мы пытались развиваться по франшизе. У нас открылись интернет-магазины в Санкт-Петербурге, Калининграде, Киеве, Челябинске. Сейчас остался только в Санкт-Петербурге.

Слепо копировать бизнес-модель LavkaLavka в каждом регионе не получается. А если что-то убрать из нее, то это уже не LavkaLavka. Все регионы разные. Например, в Москве в пост объем продаж
падает на 13−14%.

А в Питере в это же время растет.

Сейчас у нас есть партнерские программы. Все, что мы давали по франшизе, разделили по направлениям. И мы не требуем, чтобы у людей была именно LavkaLavka, они делают свой бренд. Мы предлагаем набор услуг, которыми можем помочь. Так с нами работают Новосибирск, Нижний Новгород, Сочи, планирует начать работу Казань. Люди берут какие-то наши принципы и делают что-то свое.

Подобный бизнес можно развивать в любом городе. Начните, например, заниматься только «молочкой», найдите пятерых фермеров, у которых качественное молоко и молочные продукты. И у вас
будут клиенты.

— В какой стадии сейчас находится проект в Новосибирске?

— Они хотели сделать бизнес точно такой, как у нас. Но после семинаров переосмыслили свою идею. В мае они планируют открытие кафе, магазина и интернет-магазина. Я считаю, успешно
развиваются, в хорошем темпе все организовали, качественно взялись. Мы им помогали в разработке дизайна помещения и торговой марки.

Цыплята по стандарту

— Сколько зарабатывают ваши фермеры? Для них LavkaLavka — единственный канал сбыта?

— Сколько зарабатывают, я сказать не могу. Они очень сильно отличаются друг от друга. У каждого свои объемы, своя продукция. Мы являемся единственным каналом сбыта для очень немногих
фермеров. И это хорошо. Мы к этому никогда не стремились.

— Какую продукцию издалека можно вам предложить?

— Уникальную, и чтобы ее перевозка до Москвы оправдывалась ценой. Привезти картошку из Алтайского края, наверное, можно, но ее цену при этом не оправдать. Нам везут, например, икру форели
или лосося самолетами.

А вот сотрудничать более чем с двумя поставщиками гусей не имеет смысла. Потребность в них небольшая. Если появится третий, то будет излишняя конкуренция, которая только
навредит. Но у нас всего два или три фермера поставляют куриные яйца — этого мало.

Если бы кто-то смог привозить нам 0,5−1 тыс. штук яиц в неделю, мы бы ему руки целовали.

— Закупают ли у вас продукты рестораны?

— Рестораны и фермерские продукты — вещи пока несовместимые. Сейчас фермер и ресторан находятся в разных плоскостях. Хотя рестораны говорят, что им это интересно и надо. Один известный
московский ресторатор не мудрствуя лукаво выбрал фермеров с нашего сайта, пригласил их к себе и сказал, что будет открывать ресторан. Потом мы спросили у этих фермеров, купили ли у них что-нибудь.

За год ни у кого ничего не купили. Здесь много тонкостей. У ресторанов много издержек, и они пытаются их компенсировать. Плюс им нужен стандартизованный продукт. У французского элитного бройлера разница
в семь-восемь граммов уже считается критичной. А у фермерских кур разница плюс-минус 80 граммов — это еще хорошо.

Мы сами хотели бы открыть подобный ресторан, но пока тоже не можем решить
имеющиеся сложности.

В Москве сейчас фермерским называют все. В любой подвал зайди — там все фермерское. В супермаркетах тоже. Но сети ведь тоже не работают с фермерами напрямую. Они приходят к нам и говорят: «Давайте мы через вас будем, вы-то уже умеете. А то они грязные, ругаются.»

Выход из онлайна

— Клиенты, наверное, заказывают в основном мясные вырезки. Куда фермеры девают менее востребованные части животных?

— Действительно, это одна из самых больших проблем. Гастрономический фашизм присутствует. Люди берут самые лучшие части и еще хотят, чтобы они стоили дешево (мясная вырезка на LavkaLavka
стоит примерно 1,5 тыс. рублей за 1 кг. — Прим. «ВД»
).

Читайте также:  Как выживают event-агентства, когда на корпоративах много уже не заработаешь – рассказывает Слава Нагорный

Как это возможно, если ради этого куска мяса нужно забить теленка? Мы пытаемся решать эту проблему несколькими
способами. Первый путь: работаем через сертифицированные разделочные цехи, которые забирают остатки себе. Понятно, что это сказывается на себестоимости, но деваться некуда. Второй путь: активно
развиваем переработку.

У нас есть собственное кафе (это пока только тренировка). Есть кулинария — мы на площадках партнеров производим пельмени, котлеты, тефтели и другую продукцию. Объемы пока
небольшие, но мы эту тематику развиваем. В данном случае также может помочь кооперация. Ее примеры у нас уже есть.

Например, Татьяна Еремкина, которая занимается производством натуральной
колбасы специально для LavkaLavka, забирает у фермеров остатки мяса.

Существует глобальный миф о дешевизне продуктов питания. То, что производится по даже минимально ответственным стандартам и в больших объемах, не может стоить дешево.

На собственном подсобном
хозяйстве — может. Но как только возникает более крупное производство, появляются проблемы — сезонность, ритмичность, необходимость обогрева, эпидемиологическая составляющая и так
далее.

Все это сразу влияет на себестоимость.

В среднем наценка на продукцию у нас составляет 100−120% (50−70% получает фермер). При этом общая рентабельность нашего бизнеса — 7−8%, это не сверхдоходы. У нас нет
скидок и акций. Потребитель нас за это ценит. Мы пытались делать так называемую «социальную корзину», после чего начали возникать подозрения: «Ага, с качеством стали играть!»

— Как вы планируете развиваться в ближайшие пять лет?

— Хотим выйти из онлайна. Планируем открывать полноценные офлайновые магазины под нашим брендом. Второе направление развития — это рынок на 60−70 мест. Наша задача
будет привлечь туда фермеров, сделать это место популярным. Там будут продавать сами фермеры, мы будем зарабатывать на аренде. И эти фермеры не должны быть мегапродавцами.

Пусть у них будет рязанский
или вологодский акцент, фермерский маникюр — все это на 100% оправдает ожидания покупателя. Он за этим и едет, люди изголодались по нормальному общению. Они хотят детям показать, как выглядит
фермер. Искусственность, фальшь всем надоели. Возможно, у вас в регионе лучше ситуация, к вам ближе все настоящее.

Перспективное направление — агротуризм. Еще планируем делать площадки в регионах, где в той или иной мере можно будет перерабатывать овощи, молочные продукты и прочее.

Принципы компании LavkaLavka (с ми Дениса Скрипки)

Позитив

Последние лет 20 мы живем в постоянном информационном ужасе. Мы географию страны изучаем по публикациям, в которых рассказывается, как где-то что-то взорвалось или прорвалось. И мы сказали себе:
«Все, нужна другая реальность».

И теперь у нас все хорошо. У нас бывают какие-то беды. В прошлом году фермер пострадал от наводнения в Краснодарском крае, но это была
чрезвычайная ситуация. Потребитель получает от нас позитив.

О проблемах мы не говорим, справляемся с ними сами.

Персонификация

У нас за каждым продуктом стоит лицо. Люди перестали отвечать за то, что они делают, это страшно. О каждом фермере мы подробно рассказываем, к каждому из них мы ездим, с каждым из них мы дружим.
Каждый имеет собственный блог на нашем сайте. Он может туда писать, с ним могут общаться покупатели, могут его ругать или хвалить. Нет никаких блоков между тем, кто произвел продукт, и покупателями.

Героизм

Наш фермер — герой. Мы его воспринимаем таким, и мы подаем о нем информацию именно так, мы искренне так считаем. Многие наши фермеры — это бывшие горожане, которые в какой-то момент
решили изменить свою жизнь. Они сознательно бросили бизнес или успешную карьеру и ушли на землю. Коренных сельских жителей у нас не больше 10−12%.

Экология

Это, наверное, самый скользкий в законодательном плане момент. Сейчас все называют экологичным и натуральным. Пальмовое масло и крахмал — это тоже натуральные ингредиенты. Для нас экологично
то, что не наносит ущерб окружающей среде при производстве, то, что сделано ответственно. От медицинского понятия «полезно» мы стараемся дистанцироваться.

Ответственность

Потребление должно быть осознанным. Покупатель хочет, чтобы было красиво, вкусно и дешево. При этом не хочет задумываться, откуда берет и что. Мы доводим до покупателя полную информацию о продукте.

А ценой отсекаем тех, кто хочет потреблять бездумно. Покупку у нас нужно планировать заранее. Что-то можно заказать только за пять дней, что-то за три.

Продукция специфическая, много
скоропортящейся, доставка бывает не каждый день.

Локализация

Рестораны скандинавских стран сейчас лидируют во многих рейтингах. В какой-то момент они решили, что будут использовать только местные продукты, которые производятся в радиусе 200 км. Мы тоже пропагандируем принцип поддержки местного производителя. Поддерживая местного фермера, мы поддерживаем изменение окружающего мира.

Кооперация

Сейчас о кооперации много говорят. Мы участвуем в разных конференциях, слушаем. Чтобы кооперация развивалась, нужно, чтобы что-то поменялось у людей в голове. Человек с маркетинговым образованием
скажет, что в центре бизнеса — покупатель, он всегда прав. Нет! У нас в центре фермер, и вокруг него все вертится.

Искренность

Этого сейчас не хватает всем нам. Участникам бизнес-семинаров мы рассказываем о себе все. Показываем наши площадки, где хранятся и пакуются продукты, раскрываем организационную структуру,
финансовую отчетность. Честность нужна и в отношениях с потребителями. У нас есть фермеры, до них можно дозвониться. На сайте подробно описано, как формируется цена на продукты.

Что такое LavkaLavka

Компания LavkaLavka работает с 2009 года. Основное направление деятельности — продажа натуральных и экологичных продуктов питания от фермеров через Интернет. Одним из ее основателей стал
Борис Акимов, который в прошлом был журналистом.

LavkaLavka называет себя фермерским кооперативом, но юридически таковым не является — в компании только пытаются реализовать принципы
кооперации. В компании работают 50 человек. Основной бизнес LavkaLavka — это интернет-магазин, где можно заказать фермерские продукты.

Компания сотрудничает с фермерами из разных регионов
(есть даже поставщик рыбы из Владивостока), из Алтайского края поставщиков нет. Доставка осуществляется жителям Москвы и Санкт-Петербурга.

LavkaLavka зарабатывает также на конференциях и семинарах, где ее руководители рассказывают о том, как создать подобный бизнес (менее 5% в обороте). В качестве пробных проектов открыт магазин фермерской еды и кафе, где все блюда
готовятся из продуктов от фермеров.

Борис Акимов: «Фермерские рынки — это враньё на вранье»

— Маржа больше, но мы всю прибыль пускаем в развитие, дивидендов не существует вообще. У нас нет инвесторов, нет кредитов, мы делаем что хотим. Такая позиция была изначально по причине нашего непрофессионализма и профанства.

Я брал кредиты как физическое лицо, мне жутко не понравилось деньги отдавать кому-то каждый месяц. И я сказал партнёрам — давайте не будем, неприятно это. И вот сейчас кризис, все жалуются, что ставки высокие, а нам всё равно. С точки зрения бизнеса мы неправильно себя ведём.

Если есть возможность развиваться, возьми денег, иначе придёт конкурент. Но нам не хочется связываться с банками, мы нашли другой способ.

— Краудинвестинг?

— Да, когда в наши проекты инвестируют простые покупатели, фермеры, люди, которые хотят быть причастными. К нам приходят, конечно, инвестфонды периодически всякие. Мы даже сначала с ними вели переговоры, а потом как-то забили.

Нам не о чем с ними разговаривать. Потому что для них мы слишком несистемные персонажи, слишком многое мы делаем не так, как принято в бизнесе. Например, финансовая сторона дела для нас, вообще-то, вторична.

Для нас деньги — не самоцель, они нужны как для живого организма кровь.

Вот инвестор говорит, давайте подпишем договор, что через пять лет мы все вместе всё это продаём. А зачем? Мы типа получим деньги. А что мы с этими деньгами будем делать? У меня нет мечты лежать на диване или под пальмой, жить в Ницце, поэтому что это неинтересно просто.

— Честно говоря, я подумал, что использование слова «кооператив» в названии — это такая маркетинговая игра, а потом обнаружил в базе СПАРК, что у вас действительно такое юридическое лицо есть — потребительский кооператив. Как это вообще работает?

— У нас есть куча ооошек, которые мы планируем объединить и перевести на новую юридическую форму — сельскохозяйственно-сбытовой потребительский кооператив LavkaLavka.

Что такое кооператив с юридической точки зрения? Это организация, цель которой — удовлетворение запросов членов кооператива. Так написано в налоговом кодексе.

Как раз то, о чём я говорил, — для нас цель получения прибыли вторична, а главная задача — удовлетворение интересов фермеров. Кооперация — это такое интересное направление, которое по духу отражает нашу сущность, почему не попробовать?

— Кооператив даёт какие-то преференции налоговые?

— Это самое льготное, наверное, налогообложение, какое только возможно себе представить, — 6% с прибыли. Но там есть сложности, например, не менее 70% членов кооператива должны быть сельхозпроизводителями.

Если ты покупаешь у фермера молоко и делаешь классное мороженое, то ты уже не сельхозпроизводитель.

Почему мы не перешли на такую форму раньше? Потому что юридическая база есть, а практики её применения не существует.

На самом деле очень интересные схемы можно будет воплощать в жизнь. Например, один наш сотрудник захотел продать машину. А фермер захотел её купить, но оплатил не деньгами, а поставками продуктов в «Лавку».

Пока такие схемы держатся на наших внутренних договорённостях, а в кооперативе они обретают чёткую юридическую основу.

В будущем кооператив, я предполагаю, много таких схем интересных сможет рождать, когда продукты преобразуются в услуги, услуги в финансы и так далее вплоть до какой-то кассы взаимопомощи и прочего-прочего…

— У вас же на сайте уже декларируется некий инвестфонд для фермеров?

— Да, у нас уже есть несколько примеров краудинвестинга. Например, фермеру потребовалось построить птичник, но не хватает денег. Мы говорим нашим покупателям: помогите ему построить птичник, он вам потом по специальной цене будет выгружать свою продукцию на ту сумму, которую вы вложили, — так мы собрали 200 тысяч рублей.

Читайте также:  Как настроить авторассылку и работать с «брошенной корзиной» — советы интернет-магазинам

— Покупатели настолько к вам лояльны, что готовы потратить немалые деньги за будущие преференции?

— Ага. Сейчас, когда мы, например, открывали магазин на улице Чаянова, нам потребовалось 5 млн рублей. И мы сказали фермерам и покупателям: давайте вместе откроем магазин.

Мы собрали под 2 млн рублей от фермеров и 2,5 млн рублей от покупателей. Фермеры поставили нам продукты в долг, а покупатели положили эти деньги на специальный счёт и сейчас совершают покупки с 20% скидкой.

Зачем нам банки вообще нужны?

Так ли уж омерзительна "ЛавкаЛавка"? — LookBio Журнал для тех, кто ищет Bio

Видео – о ферме Андрея Овчинникова, продающего мясо птицы, в частности, в «ЛавкеЛавке». В течение десятиминутного ролика некие безымянные люди ходят по ферме Овчинникова с камерой, фиксируя покосившееся все вокруг, весеннюю грязь и вообще убогость деревенской обстановки. Показаны немногочисленные клетки с курицами, неубранный куриный помет и негуманные условия для забоя птицы.

За кадром голос неизвестного мужчины говорит про отсутствие условий для разделки птицы. Также внимание зрителя фиксируется на коптильнях, где среди дров можно заметить пластиковые бутылки.

Примечательно, что «журналистов» принимают плохо говорящие по-русски узбеки.

Сам же хозяин фермы встречается с девушкой, чье имя и статус так, видимо, и останутся загадкой, в московском ресторане «ЛавкиЛавки», но в ходе их беседы никаких действительно острых вопросов не звучит.

Ощущение после видео, конечно, неприятное: убогая деревенская обстановка и узбеки в трениках – это вам не Челентано, пританцовывающий в бочках с виноградом. Однако я немного представляю себе быт самостийных «фермеров», поэтому меня это видео не сказать, чтобы шокировало.

Фермеры, если они не беглые городские олигархи, живут, как правило, в постоянной нужде, ведь реального сельхозкредитования и поддерживающих госпрограмм, на самом деле, почти не существует.

Но пройти мимо ролика было уже невозможно – видео на фейсбуке перепостили видные деятели разрозненного экосообщества. «Вброс какой-то», – комментировали одни. «Наконец-то кто-то вывел «Лавку» на чистую воду!» – ликовали другие.

У меня же возник другой вопрос: «А кто такие эти “журналисты”? И почему им вздумалось снять видео на ферме Овчинникова и привязать его к “Лавке”?»

Ответ долго искать не пришлось: видео размещено на ютьюбе «Центром общественной химико-экологической экспертизы». У центра с громким названием даже есть сайт, где происходит какая-то робкая движуха.

Но ни одного «живого» контакта, ни одного лица (хотя бы юридического), ни одной фамилии! Да, есть форма «обратной связи», но по ней мы не получили ответа, а указанный на сайте имейл вернул письмо.

Итак, налицо неизвестные правдорубы, вероятно, подкинувшие своё видео популярному блогеру, который и раньше выступал против драконовских цен «ЛавкиЛавки».

Заходим с другой стороны – обращаемся в «ЛавкуЛавку».

Получаем мгновенный ответ от ее руководителя Бориса Акимова, который пишет, что видео это «вымысел и ложь» и чтобы не множить эту ложь, «мы решили публично никакого отношения к этому не иметь».

Разбираемся дальше – звоним фермеру Овчинникову, который, очевидно, пребывает в расстроенных чувствах и тоже отказывается от комментариев: «Я просто брошу всё и уеду в город.

До свидания», – заканчивает разговор и кладет трубку.

Однако все же из этого минутного разговора, да и из последующих блогов Сталика, можно предположить, что видео действительно снято на ферме Овчинникова (либо на ее непарадной части).

Заходим на сайт «ЛавкиЛавки» – цыпленок подрощенный от Андрея Овчинникова продается по 675 руб. за кило.

Задаемся вопросом: может ли цыпленок, выращенный и разделанный в сомнительных условиях (предположим, что видео – чистая правда), стоить практически те же деньги, что и цыпленок, произведенный по строгим регламентам органик, что подтверждено сертификатом «евролист», скажем, в Германии? Отвечаем: может! Может, черт побери, потому что мы – в России!

Потому что в нашей стране, собственно, нет фермеров как класса.

А у этих немногих фермеров, что есть, нет госпрограмм по поддержке, нет кредитования, нет доступных логистичеких и кооперативных решений по переработке продукции, нет цивилизованного рынка сбыта – в итоге каждый карабкается как может.

В стране вообще нет понимания того, что такое «фермерский», «экологический», «здоровый» и «безопасный» продукт! Нет, в конце концов, независимой сертификации экологических, органических продуктов.

И, главное, ни у потребителей цыплят и прочей живности, ни у производителей нет понимания, того, что «фермерский» это ни о чем. Пшик! Пустой звук! «Фермерский» – это «сделанный фермером» или «почти фермером» или «совсем не фермером» – в общем, всё что угодно, но только не гарантия здорового, безопасного продукта экологичного происхождения.

Гарантия здорового, безопасного продукта может быть только одна – независимая (НЕЗАВИСИМАЯ!) органическая сертификация и четкие стандарты органического производства. Понятные правила игры, полная открытость информации о сертифицированных продуктах и безусловный контроль над теми, кто проводит независимую сертификацию.

Ведь если бы фермер Овчинников или, пусть будет, Морковкин был бы сертифицирован как органический производитель, то я бы лично немедленно отправила это видео в орган, выдавший Морковкину органический сертификат, – пусть они разбираются. И если бы сертификаторы не приняли меры, я бы пожаловалась в орган, аккредитовавший сертификаторов.

По закону Евросоюза (в России закона об органическом производстве пока не существует) была бы обязательная проверка. И если бы факты из видео подтвердились, то сертификат у Морковкина был бы немедленно отозван.

Далее фермер не смог бы продавать свою продукцию как органическую, потерял бы свою дополнительную маржу за экопродукт и что еще хуже – репутацию.

А что у нас? Безымянная «фермерская» птица отлично идет во всех фермерских доставках, магазинах, в ресторанах, на рынках. Всегда подороже, ведь – фермерская! Никаких гарантий, зато слово такое модное. За него и платим.

И ведь, по большому счету, даже неважно где снято это видео – у Овчинникова или Морковкина – все равно здесь или там мы это едим, потому что мы не требуем у фермеров и продавцов предъявлять сертификат.

И не просто сертификат Ростеста или ветеринарное свидетельство, которое можно купить в два счета, а сертификат, который действительно бы доказывал экологическое, а лучше – органическое происхождение продукта.

Соглашусь со Сталиком: «глупость и неосведомленность потребителя» – это та причина, по которой под видом «фермерского», «натурального» и прочего «органик» нам втюхивают все подряд. Не верьте словам! Верьте документам! Органический сертификат – это единственный документ, который говорит не только об экологичном происхождении продукта, но и гарантирует его максимальную безопасность.

Моя коллега Наташа уже давно предлагает устроить флеш-моб – запустить массовый троллинг продавцов, когда покупатель, услышав об особой «натуральности» либо «экологичности» продукта, будет требовать у продавца предъявить сертификат, подтверждающий оное. А если вам предъявили сертификат, то доверяете ли вы органу, его выдавшему?

Кстати, фермер Овчинников не сертифицирован даже по самому простому уровню С1 внутренней экосертификации «ЛавкиЛавки» (всего в стандарте 3 уровня). И лично мне это говорит о многом.

Производителям наплевать на стандарты, которые вводит для самоконтроля  та же «ЛавкаЛавка» или еще кто, потому что нам, покупателям, тоже наплевать на стандарты и сертификаты – мы все равно купим.

И пока нам будет наплевать, нам будут продавать сомнительную «фермерскую» курицу, сыр или морковку по умопомрачительным ценам.

Но нам, в LookBio, не наплевать и потому мы просим вас, наших продвинутых читателей, – используйте мощь своих кошельков! Требуйте у производителей «фермерских» и прочих «эко» продуктов доказательств! Требуйте органической сертификации! Только так мы сможем заставить продавцов и производителей еды играть по-честному!

Ну и если кому интересно, я лично и раньше не покупала птицу в “ЛавкеЛавке”, ибо дорого, а сертификатов, подтверждающих особые экологические качества, нет.

Зато я покупаю там вкусное мороженое от Алексея Королева (стандарт С3 внутренней сертификации “ЛавкаЛавка”), овощи и фрукты, которые продаются от имени Ивана Новичихина (хотя Иван привозит не только свои продукты, но и овощи/фрукты от органических сертифицированных ферм из Абзахии и Краснодарского края), а также продукцию от Анжелики Романовой, Светланы Березовской, Павла Абрамова, Марины Фирсовой и Натальи Пеньковой – потому, что они проходят независимую органическую сертификацию, а значит, эти продукты того стоят.

*** Прочитать об органической сертификации можно здесь. Об одном из российских частных органических стандартов здесь. Немного об экосертификации ЛавкаЛавка в интервью Бориса Акимова здесь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *