Что дадут нормы английского права белорусским технологичным компаниям — комментарий Дениса Алейникова

Что дадут нормы английского права белорусским технологичным компаниям — комментарий Дениса АлейниковаСлева направо: Государственный секретарь США Майкл Помпео, руководитель офиса Microsoft в Беларуси Евгений Корень, адвокат и разработчик Декрета № 8 Денис Алейников. belta.by

Пока многие компании с трудом преодолевают кризис, ИТ-сфера в Беларуси продолжает показывать положительную динамику. Почему так получилось и от чего в целом зависит ИТ-экосистема в стране? И какие проекты еще понадобятся Беларуси, чтобы стать технологической страной-лидером во всем регионе? 

Об инвестировании в ИТ-проекты говорили на онлайн-встрече из серии Venture Kitchen, которую проводят бизнес-ангелы Angels Band.

Участниками стрима стали: Денис Алейников — адвокат, разработчик Декрета № 8, Олег Хусаенов — СЕО и основатель инвестиционной компании «Зубр Капитал», Кирилл Голуб — ИТ-предприниматель и член правления Angels Band.

На встрече спикеры сформулировали повестку развития белорусской цифровой экономики и сферы ИТ на ближайшие 5–7 лет. 

Мы приводим основные тезисы эфира. Полная видеозапись доступна по ссылке. 

Как Декрет № 8 привел к рекордному росту ИТ-сферы

Денис Алейников, адвокат и разработчик Декрета № 8, рассказал, в чем видит причину успеха документа и какие перспективы для роста и развития сейчас есть у ПВТ. 

Что дадут нормы английского права белорусским технологичным компаниям — комментарий Дениса АлейниковаДенис Алейников. Алексей Пискун, Probusiness.io

— Причина успеха Декрета № 8 — в удачном государственно-частном партнерстве по его созданию.

Ради общей цели государство и предпринимательские элиты из технологического сектора объединились и совместными усилиями сделали этот нормативно-правовой акт «живым».

В итоге необычный текст Декрета № 8 не только удовлетворил запрос на перемены, давно витавший в ИТ-секторе, но и стал отправной точкой для формирования целой воронки позитивных ожиданий и огромного энтузиазма в обществе. И это бесценно. 

Как результат, ИТ-сектор сегодня — законодатель мод в прорывных реформах и наиболее яркий драйвер экономического роста: за три года работы нового декрета ПВТ под руководством новой администрации, возглавляемой Всеволодом Янчевским, фактически утроил свои показатели и достиг экспортной выручки в рекордные $ 2,3 млрд (раньше о достижении миллиарда мечтали более 10 лет). Все уже ждут, что необычного будет в «третьей серии» — ПВТ 3.0.

Пвт стал центром структурирования инвестиционных сделок 

Не секрет, что компании тратят огромные деньги в иностранных юрисдикциях на структурирование инвестиционных сделок. Но в итоге инвестиции остаются в зарубежных компаниях, хотя нужны здесь. Сегодня сделки по стартапам лучше всего структурировать в Беларуси. В пользу этого есть несколько причин:

1. Цена структурирования. В Беларуси стоимость юридических услуг по структурированию инвестиционной сделки существенно дешевле. Это интересно и стартапам, и инвесторам (в частности, при инвестировании на ранних стадиях в проекты с небольшими чеками). 

2. Стоимость защиты прав. В Беларуси это не дорого. Рассмотрение дела в английском суде очень затратно. Стороны, которые хотят указать в договоре английский суд, сначала должны подумать, есть ли у них лишний миллион на английских судебных юристов. На практике такая арбитражная оговорка становится потом непреодолимым барьером для защиты прав. 

Что дадут нормы английского права белорусским технологичным компаниям — комментарий Дениса АлейниковаФото с сайта beg4you.ru

3. Континентальное право более дружелюбно для стартапов. Английское коммерческое  право основывается на принципах жесткого следования договору, даже если его условия абсурдны или ставят в крайне невыгодное положение одну из сторон. Подписал — исполняй. Не читал — не важно. 

Континентальное право (немецкое или белорусское) основано на принципах добросовестности и разумности. Руководствуясь этими принципами, суд может «поправить сделку» (например, уменьшить неустойку, защитить от злоупотребления правом). Так что у стартапов в белорусском праве где-то есть и право на ошибку.

Это важно, поскольку большинство фаундеров, как показывает практика, не обращаются к юристам, когда заключают сделки, и фактически являются так называемой слабой стороной договора (у инвестора есть деньги на хороших юристов, а у стартапа — нет). Не все понимают, что подписывают и какие возможны последствия.

 

Внедрение институтов «английского права» в Декрете № 8 позволяет нам создать «суперправо» — уникальный юридический гибрид системы континентального права с ее добросовестностью и лучших конструкций из английского, американского права, хорошо знакомых зарубежным венчурным инвесторам. 

Как меняется отношение к юридическому сопровождению сделок

Со временем и стартапы, и инвесторы стали относиться к юридическому сопровождению сделок серьезнее. Инвестору важно понимать, что он покупает именно то, что хочет купить. Юрист может проверить чистоту прав на ключевые активы, относящиеся к интеллектуальной собственности. 

Белорусские юристы хорошо умеют проводить юридический дью-дилидженс (составление представления об объекте инвестирования) по технологическим проектам. Они могут установить и фактическую, и юридическую картину создания компьютерной программы.

Например, определить по коммитам (изменениям в репозитории) кода, кто конкретно работал над данным фрагментом программы, есть ли документы, подтверждающие, что все права перешли от разработчика к компании вследствие служебного характера произведения или уступки исключительных прав. 

Инвестору это важно: ведь когда спустя какое-то время он захочет выйти из портфельной компании, продав свою долю инвестору следующего раунда, тот тоже захочет понять, что именно он покупает.

И если обнаружатся правовые изъяны создания объектов интеллектуальной собственности, сделка может не состояться.

Либо покупатель может существенно снизить предлагаемую цену, указав, что теперь необходимо «переписывать» часть кода или договариваться с разработчиками, что на момент сделки уже может быть непросто. Я видел, как сделки не закрывались по этим причинам.

Сейчас, чтобы устранить такие риски, многие технологические компании еще на этапе подготовки к сделке нанимают специализирующихся на этих вопросах юристов для проведения внутреннего аудита прав на объекты интеллектуальной собственности и иных аспектов, критически важных для инвестора. 

В юридической практике случается, что деньги могут потребовать обратно уже после совершения сделки.

Ведь грамотный инвестор может, используя специальные правовые конструкции, потребовать гарантии по ключевым характеристикам компании — например, в отношении юридической чистоты кода и т.п.

(в английском праве это называется warranties and representations, по Декрету № 8 их аналог — «заверения об обстоятельствах»). 

Иногда фаундерам кажется, что такие гарантии — просто красивые слова, но это не так.

Если в будущем по поводу кода возникнут малейшие проблемы, инвестор, используя инструмент заверения об обстоятельствах, может отказаться от уже заключенного договора или потребовать признания сделки недействительной как заключенной под влиянием заблуждения, сформированного этими недостоверными заверениями об обстоятельствах.

При этом вы будете обязаны вернуть деньги и, возможно, возместить потери инвестора (если договор позволяет), а инвестор вернет вам вашу компанию в состоянии «как есть» — и это может быть не лучшее состояние, ведь совсем не каждое слияние компаний в итоге становится успешным.

Какой будет венчурная среда в Беларуси в ближайшие годы или почему нужен ПВТ 3.0

Несмотря на заметные успехи и положительные тренды, белорусский венчурный рынок только в начале своего пути. 

Проблема 1: В Беларуси нет ни одного государственного или частного института развития, который занимался бы «посевными» инвестициями (инвестициями в стартапы ранних стадий).

А если никто не будет сеять, то и пожинать будет нечего.

Поэтому сейчас юридическая фирма «Алейников и партнеры» ведет совместную работу с Банком развития по расширению его мандата и созданию правовых условий для развития системы инвестирования в стартапы ранних стадий.

Что дадут нормы английского права белорусским технологичным компаниям — комментарий Дениса АлейниковаФото с сайта adventures-blog.ru

Проблема 2: Отсутствие законодательства для создания частных венчурных фондов по общепринятой в мире модели LLP. Как итог — в Беларуси не структурировано ни одного классического венчурного фонда. 

Проблема 3: Нет законодательства о деятельности управляющих (консультационных) компаний иностранных венчурных фондов, устраивающего иностранные венчурные фонды. Все эти проблемы заинтересован сегодня решать ПВТ. 

В частности, необходимо развивать тренд на создание собственных программных продуктов, заложенный Декретом № 8. Что нужно для создания собственного продукта и развития стартап-движения? Три главных вещи: 

  • Меры поддержки (они введены Декретом № 8) 
  • Толковые люди (они также есть — уже в крупных компаниях — резидентах ПВТ выросло целое поколение, и эти ребята готовы делать свой продукт и свой бизнес)
  • Венчурное финансирование: не у каждого молодого и талантливого предпринимателя есть стартовый капитал. Эту проблему и решает венчурное финансирование.

Следующий шаг — развитие «белорусско-английского» права. Если постоянно насыщать его прогрессивными правовыми конструкциями из зарубежного права, у нас может получиться суперправо, которому присуща континентальная справедливость и английская/американская прогрессивность. А вопрос развития практики его применения в сделках станет делом времени. 

Если раньше у зарубежных инвесторов было определенное недоверие к белорусскому праву, то сегодня «английское право ПВТ» активно используется в сделках.

В немалой степени этому способствует рост популярности ПВТ за рубежом и его внешняя оценка.

Такие события, как визит госсекретаря США Майка Помпео, который после посещения ПВТ опубликовал очень позитивный твит о ПВТ и его регулировании, чрезвычайно ценны. 

Важно понимать: имплементируя (реализуя на практике) в национальное право инструменты зарубежного, мы создаем новое белорусское право и делаем его сильнее. Сильное национальное право — основа суверенитета.

Поэтому сегодня надо думать о том, что еще сделать в этом направлении.

Например, развивать концепцию сильных императивных норм национального права (то есть норм, которые применяются в любом случае, к сделкам с иностранным элементом, даже если сделка структурируется по английскому праву).

Что дадут нормы английского права белорусским технологичным компаниям — комментарий Дениса АлейниковаФото с сайта unsplash.com

Так постепенно сформируется новая парадигма: Беларусь — ведущий технологический кластер в регионе, белорусское право — самое сильное и популярное.

Почему белорусский ИТ-сектор стал успешным

Управляющий партнер и основатель инвестиционной компании «Зубр Капитал» Олег Хусаенов рассказал о том, в какие проекты готова инвестировать компания и почему ПВТ нужен собственный суд. 

Что дадут нормы английского права белорусским технологичным компаниям — комментарий Дениса АлейниковаОлег Хусаенов. Фото из архива компании

— В последние годы в Беларуси удачно соединились четыре ингредиента, и такого успешного «сплава» до сих пор нет в Прибалтике, России, Украине или Казахстане. А именно: 

  • Целевые льготы по налогообложению, в первую очередь — нормализация налогов на заработную плату
  • Создание «регуляторной песочницы» в ПВТ, ставшей своего рода природоохранной зоной, где нет «хищников» и где правила игры сохраняются неизменными
  • Истории успеха. Молодые предприниматели из ИТ-сферы создают новые компании, становятся резидентами ПВТ, понимают, что в Беларуси можно стать легальными миллионерами благодаря собственному уму и энергии, а не кумовству и использованию административного ресурса
  • Сильная математическая база, которую удалось сохранить с советских времен.
Читайте также:  Как настроить рекламу в яндекс.директ — пошаговая инструкция

В какие проекты инвестирует фонд «зубр капитал»?

Когда мы только начинали фандрейзинг (привлечение ресурсов), нам приходилось доказывать будущим инвесторам фонда, что пайплайн (свод потенциальных проектов) сделок будет. Сейчас видим, что компании (в первую очередь в ПВТ) прирастают в геометрической прогрессии, выручка их тоже растет. ИТ-индустрия стала частью ВВП страны.

Считаю, что Беларусь оказалась в нужное время в нужном месте. При этом я не могу сказать, что мы инвестируем «просто в ИТ». Спектр компаний настолько разнообразен! В портфеле «Зубр Капитал» сейчас есть несколько ИТ-компаний, в том числе продуктовые.

Что касается стартапов, «Зубр Капитал» инвестирует в компании, которые достигли определенного уровня выручки, клиентской базы, показали жизнеспособность бизнес-модели. Инвесторы фонда консервативны: готовы меньше заработать, но и меньше потерять.

По мандату сумма сделки должна стартовать от $ 5 млн (нынешний фонд — около $ 100 млн). Мы не хотим иметь непременно 20 компаний в портфеле, потому что с каждой компанией фонду нужно много работать, чтобы увеличить шансы на успех.

Поэтому мы ориентируемся на более крупные сделки, хотя дважды делали исключения: первое привело к негативному итогу, вторая компания развивается хорошо.

Пвт нужен свой арбитражный суд

На мой взгляд, как только возникает негативный судебный прецедент, никакой привычки быть не может.

С другой стороны, управляющая компания «Зубр Капитал» зарегистрирована в Великобритании. Структурировать сделки там действительно дорого. Не думаю, что фонды посевных инвестиций могут себе это позволить. 

На мой взгляд, уже пришло время создать при ПВТ арбитражный суд— суд, решение которого безоговорочно принимается к исполнению, если стороны — резиденты ПВТ. Потом практику работы подобного суда можно было бы распространить на все экономические зоны. 

Насколько белорусские стартапы конкурентоспособны по сравнению с соседями

ИТ-предприниматель и член правления Angels Band Кирилл Голуб рассказал о том, способны ли белорусские стартапы конкурировать с проектами из соседних стран и что нужно, чтобы стартап-движение в Беларуси продолжало развиваться.

Что дадут нормы английского права белорусским технологичным компаниям — комментарий Дениса АлейниковаКирилл Голуб. rbc.ru

— Есть мнение, что стартапы из Беларуси отстают от соседей по уровню, основатели не обладают нужной бизнес-хваткой и вообще венчурных проектов у нас очень мало. Но я уверен, что это не так. 

Я и мои коллеги работаем не только со стартапами из Беларуси: наше внимание распространяется на весь восточноевропейский регион.

Многие наши участники, как и я, состоят в ангельских клубах России, Польши, стран Балтии.

Уверенно заявляю: технический и бизнес-уровень белорусских проектов ничуть не уступает аналогичным проектам из Прибалтики и в среднем заметно превышает уровень их восточных коллег. 

Чего действительно не хватает, так это венчурных фондов, готовых массово работать с проектами ранних стадий в Беларуси.

Деньги частных инвесторов вкладываются точечно только в лучшие проекты и поэтому не могут развивать венчурную экосистему в той же степени, что и посевные фонды с участием государственных институтов.

Воронка проектов Angels Band вполне соответствует нашим возможностям. Но необходимы фонды, которые обеспечат финансирование на следующих этапах жизни стартапа.

Интервью Дениса Алейникова журналу «Большой»

16 Февраля 2018

Источник: bolshoy.by

21 декабря 2012 года по календарю майя должен был наст у пить конец света. Не наступил.

Но по иронии судьбы спустя ровно пять лет для Беларуси закончилось прошлое: в этот день был подписан Декрет № 8 «О развитии цифровой экономики».

И все сразу заговорили о будущем — светлом, радостном и безбедном. Будет ли оно таким, рассказал журналу «Большой» старший партнер «Алейников и Партнеры» Денис Алейников.

Что дадут нормы английского права белорусским технологичным компаниям — комментарий Дениса Алейникова

О декрете и репутации страны

После подписания Декрета №8 у нас все спрашивают одно: когда в страну придут миллиарды? А я читаю в СМИ примерно следующие высказывания российского бизнеса: «Декрет № 8 выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой, это беспокоит, надо все-таки разобраться, в чем там у них подвох». Это извечная проблема бренда и репутации.

IT-страна как реформа, предлагающая нашу юрисдикцию всему миру, — это новый бренд. А молодой бренд — это только обещание, обещание того, что все будет круто. А вот как будет на самом деле — это репутация. Репутация — это способность выполнять обещания, данные брендом. Репутацию нам еще нужно создавать и поддерживать — нашими делами, правоприменительной практикой.

Возможно, на это уйдут годы, а потом уже можно ждать миллиарды из заграниц.

— IT-страна — бренд пока нишевый и сильно связан с брендом всего государства. И здесь уже встает вопрос инвестиционного климата и инвестиционного имиджа страны. И вещи это очень разные, хоть и звучат похоже? — отмечает Денис.

Зачем нам блокчейн?

Скептики говорят, что технология блокчейн зародилась 10 лет назад и ничего громкого, кроме биткоина, не дала. Значит, нет там будущего. А сколько лет назад начали разработки в сфере искусственного интеллекта? Тест Тьюринга появился в 1950 году, когда человек еще до космоса не добрался.

А реальные подвижки в практической плоскости — прорыв в сфере нейросетей — появились совсем недавно.

И сегодня, когда существуют самообучающиеся нейронные сети, которые могут обучиться, например, игре в шахматы на профессиональном уровне, кто скажет, что у искусственного интеллекта нет будущего? Мы скорее начинаем задумываться о том, что будущее белкового интеллекта туманно.

Никто на сегодняшний день не знает, что принесет миру блокчейн. Возможно — ничего, а возможно — это начало новой парадигмы, глобальный технологический сдвиг, который даст миру новую финансовую реальность. И тогда у истоков этой новой реальности будем стоять мы — белорусы.

Что дадут нормы английского права белорусским технологичным компаниям — комментарий Дениса Алейникова

Не мы изобрели «виртуальную золотодобычу»: Мекка майнинга — Китай, биткоин первой ввела в оборот Япония. Делать ICO можно было и из Сингапура, и из Швейцарии, и из США. Но мы первые сказали новое слово в правовом обеспечении этой деятельности.

Мы собрали из каждой страны уже внедренные элементы системы, добавили необходимые правовые связи и построили комплексную правовую систему для регулирования бизнесов на основе блокчейна. Мы стали первой страной, которая ввела в правое поле смарт-контракт. Многое из того, что было уже в мире, находилось в неприятной для инвесторов серой зоне.

Когда государство говорит: «да, там что-то происходит, но мы пока не трогаем, а дальше посмотрим», инвестор чувствует неуверенность. Он понимает, что сегодня так, а завтра все может быть по-другому.

Что дадут нормы английского права белорусским технологичным компаниям — комментарий Дениса Алейникова

Беларусь дала инвесторам главное — правовую определенность: вывели токены из серой зоны, определив их как легальный оборотоспособный объект (иное имущество с точки зрения права). Установили базовые принципы ответственности эмитентов за выпущенные токены.

Теперь каждый инвестор понимает: если токен выпущен через белорусский ПВТ, это легальный актив и в него можно инвестировать по закону. Легальность актива — это очень важно для фондов с точки зрения рисков.

Это может привлечь в нашу юрисдикцию блокчейн-стартапы со всего мира.

О криптовалютной лихорадке

Криптовалюта — это естественная наживка, которая тянет в блокчейн толпы старателей. И эти толпы, ведомые наживкой, будут сильно двигать вперед развитие технологии блокчейн. И не только технологии — все будет развиваться вокруг нее.

Здесь интересна аналогия с добычей золота во времена золотой лихорадки. Тогда все поехали искать золото, но в итоге развили страну. Америка выиграла больше, чем заработали сами золотодобытчики, ведь они подняли там всю инфраструктуру, всем дали работу.

Вот вам и эффект для страны.

О майнинг-фермах

Майнинг-фермы пока развиваются в Китае, России, других странах — не в Беларуси, и я не уверен пока, что нам нужно эти фермы перевозить сюда. Оборудование может остаться и там, может арендоваться резидентами ПВТ. К нам надо переводить центры прибыли: с безналоговым режимом и правовой определенностью сделать это будет легко. А с принятием Декрета № 8 у нас появится и то и другое.

Переходник на мировую венчурную трубу

Собственной системы венчурного финансирования у нас нет. А к мировой подсоединиться не можем — нет переходников. Иностранные венчурные инвесторы привыкли сжигать деньги согласно международным правилам структурирования венчурных инвестиций, основанным на институтах английского права.

Те самые конвертируемые займы, опционы и т. д. В нашей стране таких институтов не было, в итоге инвестор, увидев перспективный белорусский стартап, начинал делать флип — поднимать его в свою юрисдикцию (на Кипр, в Делавэр) — и там давал деньги: опять же все — в их печь. Декретом мы решили эту проблему.

Ввели в законодательство Беларуси аналоги этих институтов иностранного права. Теперь структурировать венчурные проекты с участием резидентов ПВТ можно в Беларуси с учетом международных правил. Тем самым мы как бы бросили переходник от мировой венчурной трубы к нашей стране. Пока только для резидентов ПВТ.

А надо, по сути, вообще для стартапов всей страны сделать.

Про экосистему

Предоставив налоговые льготы, новые направления деятельности и отменив визы для талантливых иностранцев, мы создали здесь возможность для развития очень крутой экосистемы. Интересные люди могут сделать нас ее центром по ряду направлений, центром знаний.

Про налоги

Это неправда, что налогов нет. Декрет стимулирует создание вокруг ПВТ целой экосистемы — дочерних предприятий иностранцев, которые хотят заниматься ICO, трейдингом и легально владеть виртуальными кошельками и токенами. Эти организации не освобождены от налогов по операциям с криптовалютой.

Читайте также:  Как в беларуси приживался зож-продукт — кейс напитка exponenta

Это новые налогоплательщики (смотрите схему). Что касается физлиц, то такой опыт у нас уже был при развитии новых сфер. Например, освобождены от подоходного налога доходы физических лиц, получаемые по договорам с игроками рынка «Форекс». Рынок криптовалют тут где-то близко.

Вообще, по этим операциям налог к физлицам проще не применять — у нас с МНС был полный консенсус.

Сейчас из-за того, что нет налога, крупные иностранные держатели криптовалют проявляют интерес к нашей юрисдикции — хотят стать белорусскими налогоплательщиками и ничего не заплатить от дохода с криптовалют.

Вот здесь стране профит, ведь налогоплательщик — это статус, который подходит ко всем видам доходов, и с более мелких доходов люди заплатят налоги в наш бюджет.

Плюс чтобы получить статус налогоплательщика, надо здесь находиться более полугода, тратить здесь деньги — опять стране профит. Т. е. мы увеличиваем количество богатых людей в стране, и это хорошо.

О революции

Мы хотели, чтобы Декрет №8 был подписан 7 ноября 2017 года. Без шуток — к столетию революции. Реально был такой план, но мы недооценили «бизнес-процессы» в госорганах. Декрет действительно революционный.

И было бы круто — в день 100-летия революции провозгласить новую! На самом деле многие еще читают этот документ и только сейчас начинают понимать, что вообще происходит.

Как в Беларуси такое могло произойти… Земля и космос столкнулись.

Полный текст интервью читайте на bolshoi.by

Все новости

Беларусь может стать мировым центром компетенций по некоторым направлениям IT-сферы — Алейников

Что дадут нормы английского права белорусским технологичным компаниям — комментарий Дениса Алейникова

Фото из архива

14 марта, Минск /Корр. БЕЛТА/. Беларусь может стать мировым центром компетенций по некоторым направлениям IT-сферы. Такое мнение высказал член совета по развитию цифровой экономики Денис Алейников на рабочей встрече депутатов Палаты представителей с руководством Администрации Парка высоких технологий, передает корреспондент БЕЛТА.

«У Беларуси есть шанс побороться за звание регионального центра компетенций. Регионального — это очень скромно сказано. Может быть, и мирового по некоторым направлениям, по таким как искусственный интеллект, блокчейн, может, где-то интернет-вещей. Это вопросы реализации, но условия сегодня декретом (о развитии цифровой экономики) созданы», — сказал Денис Алейников.

По его словам, этот документ ставит своей задачей сделать Беларусь лучшей в мире юрисдикцией для высокотехнологичных бизнесов.

Новая и конкурентная правовая основа создает все условия, чтобы страна могла побороться с крупнейшими мировыми юрисдикциями, с такими игроками, как Швейцария, Сингапур.

Ее цель — привлечь внимание иностранной высокотехнологичной общественности, в том числе за счет анализа и сопоставления правовых режимов.

Касаясь новелл, которые предусмотрены декретом, Денис Алейников напомнил, что документом продлевается действие специального налогово-правового режима ПВТ до 2049 года.

Эта определенность и стабильность — важный момент для привлечения иностранных инвесторов. Появились новые виды деятельности резидентов Парка высоких технологий.

Среди них разработка биотехнологий, медицинских, авиационных и космических технологий, киберспорт.

Резиденты ПВТ вправе коммерциализировать программные продукты: размещать рекламу в программном продукте, осуществлять платную подписку на продукт или любым другим способом. Ранее стоял вопрос, почему успешные белорусские продукты продаются за рубежом и выручка от их реализации не идет в страну.

Оказалась, что проблема лежит в правовой плоскости, отметил Денис Алейников. С точки зрения налогообложения было не выгодно оплачивать рекламу за продвижение продукта из Беларуси — около 50% рекламного оборота нужно отдать на налоги.

Поэтому белорусские компании создавали за границей свои головные офисы, центры прибыли, откуда и продавали продукты. С принятием декрета уже незачем во многих случаях держать иностранные компании, это выливается в лишние расходы.

И сегодня, к слову, уже есть намерение сообщества, обосновавшегося за рубежом, переводить свои обороты из зарубежных офисов в Минск.

Кроме того, документ упрощает документооборот. Такие способы заключения договоров, как обмен электронными сообщениями, публичная оферта, размещенная в информационной сети, являются новыми для Беларуси, но они нашли свое применение в мире. «Декрет позволяет заключить договор, в том числе экономический, обменявшись СМС.

Это нормально и во многих странах работает, — отметил Денис Алейников. — Декретом предусмотрено, что заключить договор можно путем обмена любыми сообщениями в информационных системах. Главное, чтобы текст этих сообщений позволял установить существенные условия договора. И сама по себе ситуация их обмена позволяла установить, от кого они исходят».

Существенной новеллой декрета является то, что теперь не требуется подписи, в том числе ЭЦП.

В качестве инструмента совершения сделки введен смарт-контракт на блокчейн. Беларусь в этом плане обошла все страны мира. Смарт-контракт — это программный код, создаваемый и используемый в блокчейне для автоматизированного совершения и (или) исполнения сделок либо совершения иных юридически значимых действий.

Такой шаг к цифровому праву — правильное решение, уверен Денис Алейников. Что касается технологии блокчейн, то сегодня это мировой тренд. Беларусь сделала все, чтобы этот тренд возглавить. В том числе за счет создания более конкурентных правовых условий предполагается привлечь из-за рубежа тех людей, которые хотят заниматься этими технологиями.

Это принесет аккумулятивный эффект стране в целом.

Продолжая тему отдачи, Денис Алейников отметил, что сегодня пока рано говорить о каких-то коммерческих результатах. Но первоначальный результат уже достигнут: позитивный интерес к Беларуси возрос. Вышло более 100 публикаций, в том числе в Bloomberg, Reuters.

Причем это не проплаченная реклама, это материалы, написанные по инициативе журналистов. Декрет еще не вступил в силу, но он создал тот огромный интерес вокруг белорусского IT-сектора.

Примечательно, что 50% компаний-резидентов ПВТ — с иностранными инвестициями, а это валюта, которая будет потрачена в стране, а также новые рабочие места.

В ходе рабочего совещания участники детального обсудили основные положения декрета и высказали мнение, что документ создает беспрецедентные в мире условия для развития IT-отрасли страны. Декрет «О развитии цифровой экономики» представлен для рассмотрения в Палату представителей Национального собрания.-0-

Что дадут нормы английского права белорусским технологичным компаниям — комментарий Дениса Алейникова

Подписывайтесь на нас в

Яндекс.Дзен, Telegram и Viber!

"Инвестор говорит: "Ребята, давайте структурироваться на Кипре…" Зачем Беларуси английское право

Научные изыскания экс-помощника президента Кирилла Рудого в очередной раз взбудоражили белорусскую общественность. Уход инвестиций из страны грозит перейти в реальное бегство инвесторов, что беспокоит и власти, и бизнес.

Одно из предложений Рудого — внедрение в Беларуси элементов британского права — часть бизнес-сообщества восприняла скептично. Очень уж далеко это от местных реалий, где посадки по экономическим статьям воспринимаются как норма, а риск национализации для себя видят многие собственники.

Но другие не сомневаются — двигаться в этом направлении необходимо.

Нельзя сказать, что мы сразу готовы перейти к использованию британского права в инвестиционных спорах, но однозначно ситуация требует гармонизации национального обязательственного и корпоративного права со стандартами, наиболее часто используемыми международными инвесторами, уверен старший партнер юридической фирмы «Алейников и партнеры» Денис Алейников.

В Европе это, как правило, стандарты английского права. «Современный бизнес создает прежде всего интеллектуальный продукт, в котором все меньший удельный вес занимают сырье и материалы.

Значит, организовать такой бизнес можно где угодно: уже сегодня международные компании строят производство, продажи и разработку в разных частях света — там, где это сделать выгоднее», — говорит генеральный директор ООО «ТУТ БАЙ МЕДИА» Александр Чекан.

Предприниматель делает выбор в пользу той страны, где законодательство защищает его интересы и понятно его инвесторам. «Если законодательство непонятное, нестандартное, инвестор чувствует неуверенность и говорит: «Ребята, а давайте структурироваться на Кипре или в Делавэре», — аргументирует Алейников.

Россия раньше, чем Беларусь, почувствовала эту конкуренцию правовых систем: деньги начали идти мимо страны.

Мониторинг, проведенный Фондом развития интернет-инициатив, показал, что в 2014-м на долю «российских» сделок слияния и поглощения, структурированных в иностранных юрисдикциях, пришлось 70% от общего объема инвестиций.

Наиболее часто применимым иностранным правом к сделкам на российском рынке инвестиций оказалось английское, а наиболее популярной юрисдикцией — Кипр, на втором месте — США (делавэрское и калифорнийское право).

Россия сделала выводы. Сегодня она уже имплементировала в законодательство ряд наиболее распространенных институтов английского права, Indemnity (правила о возмещении имущественных потерь), Warranties and Representations (гарантии и заверения об обстоятельствах участников сделки), введены гибкие корпоративные соглашения, опционы, счета эскроу для расчетов и др.

В международных инвестициях эти инструменты сегодня, как incoterms в международных поставках, отмечает юрист, они едины и понятны для предпринимателей всех стран. Если они работают в стране — иностранному игроку понятны и правила игры в целом.

«Могут возразить, что адаптация права к английскому ничего не даст сама по себе, так как в стране есть и другие вопросы, влияющие на инвестиционный климат.

А у таких юрисдикций, как Делавэр, есть не только законодательство, но и серьезная репутация в инвестиционном сообществе, и сделки все равно будут делаться там. Это понятно, но слона нужно есть по чуть-чуть.

Надо делать первый шаг», — уверен Алейников.

Что дадут нормы английского права белорусским технологичным компаниям — комментарий Дениса Алейникова Денис Алейников, фото из архива собеседника

Инвестиции в венчурные проекты раунда «А» и выше, возможно, и после изменения законодательства будут структурироваться за рубежом, но драйвером роста инвестиционной, венчурной среды в стране являются не они, а инвестиции предпосевной и посевной стадий, которые сеются инвесторами массово, подчеркивает юрист. На ранних стадиях венчурных проектов инвестиции невелики по сумме и выживаемость проектов небольшая (планово — 1 из 10 выживает). Инвестору не очень выгодно структурировать такие инвестиции в белорусские проекты (стартапы) за рубежом — расходы большие. Ему выгодно инвестировать по национальному законодательству. Поэтому надо сделать его более-менее понятным, чтобы оно проходило фейсконтроль у иностранных инвесторов на уровне «свой-чужой». «Впоследствии из этих проектов что-то вырастет на нашей грядке до стадии „А“ и может остаться, так и рождается среда», — подчеркивает Алейников.

При этом информационная инфраструктура государств в такой ситуации играет возрастающую роль наравне с дорогами или энергосистемами.

«От банковской и налоговой систем такие компании требуют мгновенных финансовых операций и возможности работать с самыми современными платежными инструментами от PayPal до биткоинов.

От страны ожидается общая открытость (здесь даже как-то неудобно вспоминать про визы), а от представителей государственных органов — клиентоориентированность и даже культ поощрения предпринимательства», — отмечает Чекан.

Читайте также:  Как площадка объявлений и банк уберизировали карту рассрочки — кейс

Инвестор, оставайся

Юристы обращают внимание на то, что такие иностранные инструменты, как опционные программы для работников и инвестиции в инновационные проекты через конвертируемые займы (заем впоследствии конвертируемый в доли/акции по заранее согласованной методике), очень востребованы и прогрессивной частью отечественного бизнеса.

«Однако структурировать такие вещи по национальному праву законодательство не позволяет, — сетует Алейников. — Юристам приходится изобретать квазиинструменты, и какой будет по ним судебная практика, неясно. Отсутствие ясности предпринимателя беспокоит.

Тому, у кого есть деньги, проще структурироваться в той юрисдикции, где все ясно и с законодательством, и с судебной практикой».

Английское право применят даже к сельхозпредприятиям | Экономическая газета

Депутаты Палаты представителей хотят распространить многие нормы Декрета  от 21.12.2017 № 8 «О цифровой экономике» на всю страну и использовать их повсеместно, включая даже такие традиционные отрасли, как сельское хозяйство.

Таков итог их встречи с Денисом Алейниковым и Иваном Жизневским, ключевыми юристами команды, превратившей концепцию «ПВТ 2.0» в действующий нормативный акт и самую смелую правовую и экономическую реформу в истории нашей страны.

Как рассказал депутатам Иван Жизневский, замдиректора по правовым вопросам Администрации Парка Высоких технологий (ПВТ), за одно заседание Наблюдательного совета ПВТ 13.03.2018 г. его резидентами стали 46 фирм, тогда как за весь прошлый год в него приняли только 33 новых ИТ-компании.

Причем взрывной рост отрасли начался раньше вступления в силу Декрета № 8. Уже созданы новые рабочие места, начисляется зарплата и идут в бюджет налоги. Вместо 3 видов деятельности теперь охвачено 37.

А после встречи с депутатами стало известно, что кроме программистов в ПВТ пришли работать 3D-мультипликаторы; инженеры, создающие самоуправляемые автомобили; специалисты по искусственному интеллекту в сельском хозяйстве и системам безопасности.

Денис Алейников, адвокат, старший партнер юрфирмы «Алейников и Партнеры», не только подробно разъяснил депутатам каждую норму Декрета № 8, но и ответил на вопрос, зачем ИТ-бизнесу дают льготы: первый их пакет в 2005 году был принят, чтобы талантливая молодежь и уже сформировавшиеся профессионалы не уезжали за рубеж.

А Декрет № 8 должен создать лучшую в мире юрисдикцию для высокотехнологичных бизнесов. Надо, чтобы не только наши программисты оставались в стране, но и самые умные и богатые люди со всего мира ехали работать в Беларусь, тратили здесь деньги, обеспечивали рабочими местами и доходом белорусов вне ПВТ.

Это сделано, чтобы всей стране было хорошо, а не только айтишникам.

Председатель Постоянной комиссии по образованию, культуре и науке Игор Марзалюк подтвердил тезисы о талантливой молодежи данными социологических опросов: сейчас навсегда уехать за границу готовы не более 3% студентов ИТ-специальностей. А от себя добавил, что самыми внимательными читателями Декрета № 8 среди его знакомых стали сын-­подросток с одноклассниками.

Председатель Постоянной комиссии по экономической политике Владислав Щепов пригласил Д. Алейникова принять участие в работе над новыми редакциями законов «Об инвестициях» и «О хозяйственных обществах».

Он отметил, что институты английского права нужны и в традиционных отраслях экономики. В частности, опционные схемы могут мотивировать не только стартаперов из ПВТ, но, например, талантливых руководителей сельхозпредприятий.

Получается, что лучшие управленцы из АПК вскоре смогут стать владельцами успешно управляемых ими агробизнесов.

Автор публикации: Александр ПЛЮСКОВ

Читать

Иен Айвори, Антон Рогоза

Использование английского права в российских сделках

  • Авторы книги выражают отдельную благодарность Матвею Каплоухому и Дмитрию Антипину за содействие в подготовке данного материала
  • Руководитель проекта А. Половникова
  • Корректор Е. Аксенова
  • Компьютерная верстка А. Фоминов
  • Художник обложки Ю. Буга

Перевод на русский язык выполнен отделом переводов юридической фирмы Goltsblat BLP под руководством Тамары Некрасовой в составе: ст. переводчик Анастасия Морозова, переводчики Мария Нечушкина, Мария Седова и Анна Ярнова.

  1. © «Гольцблат БЛП ЛЛП», 2011
  2. © ООО «Альпина Паблишер», 2012
  3. © Электронное издание. ООО «Альпина Паблишер», 2013
  4. Айвори И.

Использование английского права в российских сделках / Иен Айвори, Антон Рогоза. – М.: Альпина Паблишер, 2012. – 2-е изд. – (Серия «Библиотека компании Goltsblat BLP»).

ISBN 978-5-9614-2565-9

Все права защищены. Никакая часть электронного экземпляра этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Введение

Настоящая работа подготовлена партнерами Гольцблат БЛП Иеном Айвори и Антоном Рогозой на основании обширного опыта работы компании, связанного с правовым сопровождением сделок по слияниям и поглощениям в России.

Это, вероятно, одна из первых работ, посвященных сравнительному анализу институтов английского и российского права. Речь в ней также идет о применимости английских институтов в рамках российской правовой системы.

Не секрет, что более восьмидесяти процентов сделок M&A – в стоимостном выражении – осуществляется на основе английского права.

При этом не имеет существенного значения, к какой юрисдикции принадлежит сторона сделки и цель.

Это обусловлено целым рядом причин. Прежде всего английское право, в отличии от российского позволяет в полной мере реализовать юридически коммерческие договоренности по сделке.

Российская же правовая система на сегодняшний день, к сожалению, не в состоянии обеспечить это – и в силу отсутствия соответствующих правовых норм, и в силу неготовности судебной системы применять выработанные сторонами юридические конструкции, не запрещенные корпоративным правом, но не знакомые судам.

Кроме того, императивность отдельных норм российского права существенно сужает возможности сторон по юридическому оформлению своих договоренностей.

Еще один негативный фактор – неудовлетворительность российского законодательства о холдингах, в том числе и в части налогообложения.

Этот фактор также вынуждает российские компании структурироваться за пределами России, где и происходит большинство сделок и где английское право наиболее понятно и предсказуемо.

Крупные российские собственники по прежнему предпочитают офшорные юрисдикции – в том числе, исходя из соображений безопасности бизнеса.

В связи с вышеизложенным нам показалось очень важным и интересным проанализировать основные институты английского корпоративного права и их российские аналоги – насколько это допустимо.

Ведь несмотря на то, что при осуществлении сделки применяется английское право, основные активы ее участников остаются на территории России. При таких условиях не учитывать российское право крайне рискованно.

Ведь в случае спора – даже если его будет разрешать арбитраж за пределами России – судам очень часто необходимо понимание российских правовых институтов.

Главная наша цель – поделиться с профессиональным сообществом, начинающими юристами, студентами опытом применения и использования английского права в России, показать основные различия в подходах английского и российского права при совершении корпоративных сделок в России.

Надеемся также, что данный материал может быть полезен и с точки зрения дальнейшего реформирования российского права. Полагаем, в недалеком будущем оно сможет стать удобным инструментом при осуществлении крупных сделок M&A – в соответствии с ключевыми интересами российской экономики.

  • Андрей Гольцблат,
  • управляющий партнер Goltsblat BLP 
  • Илья Шаблинский,
  • профессор Высшей школы экономики

Вступление

Несмотря на непрерывное развитие российского законодательства, при заключении сделок в России участники слияний и поглощений (M&A) и международных финансовых рынков до сих пор предпочитают использовать английское право.

В этой брошюре рассматриваются основные причины данного положения, описываются основные преимущества и недостатки английского права с точки зрения регулирования указанных сделок, а также оценивается эффективность российского права как альтернативы английскому в различных ситуациях.

Для удобства в конце книги содержится таблица, резюмирующая различия между английским и российским правом.

Английское право зачастую в сочетании с местными правовыми нормами широко используется при заключении международных сделок компаниями из целого ряда юрисдикций, включая страны Ближнего Востока и Африки, Сингапур, Гонконг, Китай, Индию, Россию и другие страны СНГ. В некоторых странах этот выбор является результатом исторического развития, в других обусловлен практическими потребностями, а иногда сочетанием обеих причин.

С английским правом исторически связаны бывшие колонии Британской империи, такие как Канада, Кипр, Индия, Австралия и Новая Зеландия, и юридические системы этих стран до сих пор частично опираются на систему английского права.

Кипрские холдинговые компании участвуют во многих российских сделках, при этом английское право прекрасно сочетается с кипрским корпоративным законодательством, в основе которого лежат ранние редакции Законов Великобритании о компаниях (UK Companies Acts).

Как в прошлом, так и сейчас штаб-квартиры многих крупных банков и финансовых учреждений расположены в Лондоне. Разумеется, они всегда настаивали на использовании английского права при оформлении финансовых документов.

Эта тенденция сохраняется и сегодня, ведь система финансовой документации, составленной по английскому праву, очень хорошо развита и подкрепляется четкой и установившейся практикой толкования и исполнения документов в этой области.

Кроме того, английский язык повсеместно признан в качестве основного языка международного бизнеса и является основным языком Интернета.

Английскую систему права отличает высочайший уровень развития теории права и повсеместно уважаемая судебная система, известная своей независимостью, надежностью, высоким качеством и предсказуемостью решений, а также безупречной честностью. Английская судебная система вполне эффективна и сравнительно малозатратна, во всяком случае с точки зрения расходов непосредственно на судебные разбирательства.

Основные достоинства английского права

Английское право – это система общего права, опирающаяся на сочетание законодательных актов и прецедентов, при этом английское право не изложено в каком-либо гражданском кодексе или ином едином документе.

Благодаря этому оно обладает гибкостью, адаптивностью и практичностью, позволяющими удовлетворять изменяющиеся потребности бизнеса, по мере того как новые технологии, развивающиеся рынки и новые методы ведения бизнеса ме няют облик делового сообщества и принятые в нем правила.

…Английское право обладает гибкостью, адаптивностью и практичностью, позволяющей удовлетворить изменяющиеся потребности бизнеса…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *